Loading...

Новелла по мотивам серии «Армагеддон». * * *

* * *

В глубине души Антонио надеялся, что встретит наверху кого-то из полицейских, но ни в одной из комнат с распахнутыми дверями не было ни души. Только возле туалета на полу лежал молодой полицейский Манчини, удивленно глядя в пустоту. Кто-то — а скорее всего, ныне покойный Коди — свернул ему шею, словно цыпленку.

Антонио прошел было мимо, но остановился. Вернулся к туалету, вошел внутрь и посмотрел на себя в зеркало. Мда... Футболка разорвана, весь в кровище... А ведь Манчини примерно его роста и комплекции. Неприятно, конечно, надевать одежду мертвеца, но что поделать... Опять же форма полицейского — не самый плохой вариант, что бы там снаружи ни происходило.

Через несколько минут переодетый Антонио уже умывался и причесывался. Одежда Манчини действительно пришлась ему впору, только ботинки оказались немного великоваты, но велики — это не малы. В наследство от копа ему также достался мощный револьвер с запасными патронами плюс вся полицейская сбруя — наручники, дубинка, значок...

— Что ж, снова пришло время поиграть, — сказал своему отражению Антонио. — Здравствуйте, офицер Манчини. А я неплохо смотрюсь в форме... Нужно было идти в полицию.

И Антонио подмигнул зеркалу.

Снаружи было тихо и пустынно, только где-то в отдалении сухо потрескивали одиночные выстрелы и периодически слышались истошные вопли. В северном направлении пронесся армейский вертолет. Боже, подумал Антонио, если они задействовали военных, значит, дело совсем плохо...

Он подошел к трем полицейским «шевроле», припаркованным на стоянке. Дверь ближней машины оказалась распахнута, а ключ торчал в замке зажигания.

— Спасибо тебе, Господи, за то, что ты помогаешь мне хотя бы в этот день! — с чувством произнес Антонио, посмотрев в небеса. Религиозным он никогда не был, но кто знает, вдруг там и в самом деле что-то есть. И тогда лучше с ним не ссориться.

Осмотрев машину, он нашел в держателях дробовик, а в бардачке — початую пачку печенья «Орео». Несколько штук он сразу же запихал в рот и, жуя, вывел машину со стоянки. Куда ехать, он даже не представлял, а потому просто поехал вперед по улице.

Первое впечатление о ее пустынности оказалось ошибочным. В окнах домов мелькали перепуганные лица, из ресторанчика «Тако Белл» махали руками какие-то люди. Антонио обратил внимание, что они забаррикадировали дверь изнутри, словно это могло им помочь с такими-то огромными окнами-витринами. Помочь он им ничем не мог, только обнадеживающе помахал в ответ и прибавил газу. За что едва не поплатился на первом же перекрестке, когда огромный «тахо» вылетел из-за угла и, визжа тормозами и оставляя черные полосы горелой резины, пронесся перед самым носом его автомобиля.

— Твою мать... — только и успел выдохнуть Антонио, после чего сразу же сбил человека.

Точнее сказать, тот сам бросился под колеса. Капот ударил его, человек подлетел в воздух и упал на асфальт. Антонио выскочил из машины, и сунулся было к пострадавшему, но тут же отшатнулся. Тот, со сломанными ногами, полз к нему, утробно подвывая. Уже знакомый остановившийся взгляд дал понять Антонио, что перед ним очередной опасный сумасшедший. Отступив, он забрался в «шеви» и дал задний ход. Аккуратно объехал ползущего и двинулся дальше, на этот раз не особенно разгоняясь.

Несколько раз он слышал мольбы о помощи, но не останавливался. То и дело на улице попадались брошенные или столкнувшиеся машины, из одной выскочила женщина в дорогом деловом костюме и некоторое время гналась за Антонио. Потом с крыши закусочной кто-то открыл по автомобилю огонь из автомата. Блок мигалок разлетелся в стороны цветными осколками пластика, и Антонио поспешно свернул за угол.

Он уже понял, что из города нужно выбираться. Нужно было лишь затариться едой и водой в одном из магазинчиков, благо все они выглядели брошенными. Вот, к примеру, здесь, подумал Антонио, заметив аляповатую вывеску с надписью «Деликатесы Бартлби», и в эту секунду заметил девочку.

Девочка сидела на краешке тротуара, на бордюре. Она была одета в джинсовый комбинезончик с вышитым спереди медведем Йоги, а в руках держала баночку колы. В детях Антонио совершенно не разбирался, и потому даже не мог сказать, сколько ей лет. Примерно пять-шесть, решил он и остановил машину.

Девочка посмотрела на приближающегося полицейского и сказала:

— Привет!

— Привет. Ты что здесь делаешь совсем одна?! — спросил Антонио, опускаясь на корточки.

— Я была не одна, сэр, — с достоинством произнесла девочка. — Я была с папой. Но потом на папу набросились какие-то люди и хотели его съесть. Папа стал с ними драться, а мне велел бежать. Я побежала и прибежала сюда.

— Где это случилось?

— Вон там, — девочка махнула рукой туда, откуда он только что приехал.

— Садись в мою машину.

— Папа и мама не разрешают мне садиться в машину к незнакомым людям.

— Я же полицейский. Полицейские всем помогают.

Боже, какую чушь я несу, подумал Антонио. И зачем мне девчонка?! Куда я ее дену?

Однако он открыл дверцу и помог девочке забраться на переднее сиденье.

— Сиди здесь и никому не открывай. Что тебе принести поесть?

— Ничего, сэр. Только попить. Кола уже кончилась, — сказала девочка. — Вы можете называть меня Полли, сэр.

— Никому не открывай дверь, Полли. И вообще, спрячься, чтобы тебя не было видно. Я скоро вернусь.

Магазинчик был пуст. Точнее, не совсем пуст: на полу у холодильников с напитками лежал пузатый человек в фартуке, видимо, хозяин. Из его груди торчал большой кухонный нож, второй нож, поменьше, вонзился в левый глаз. На прилавке лежал надрезанный кусок ветчины.

— Что ж за чертовщина творится... — пробормотал Антонио, осторожно пробираясь мимо трупа и прислушиваясь. В руке он держал револьвер.

Однако из подсобки никто не бросался. Немного успокоившись, Антонио взял несколько пластиковых пакетов и напихал в них минеральную воду, сэндвичи, несколько банок с разными консервированными деликатесами и блок жевательной резинки. На первое время достаточно, решил он.

Полли послушно ждала его в машине, свернувшись на полу возле сидений.

— А разве можно ездить без детского сиденья? — спросила она строго, когда Антонио завел мотор.

— В полицейской машине можно. А теперь ляг на сиденье и не мешай мне, — сказал Антонио.

— Хорошо, сэр, — ответила девочка.

Из города они выбрались без особых приключений. Снова махали из окон и с крыш с просьбой о помощи, снова пытались догнать автомобиль, несколько раз бросались наперерез, но Антонио резко маневрировал, избегая столкновения. Машин попадалось немного, и почти все, как и Антонио, ехали прочь из города. Из того, на что Антонио обратил особое внимание, запомнились сгоревший бронетранспортер Национальной гвардии и разбившийся вертолет, дымно горевший прямо посередине улицы. Рядом с вертолетом лежал на боку экскурсионный автобус, возле которого ползало несколько человек. Останавливаться Антонио не стал — скорее всего, это были сумасшедшие, а от них добра не жди.

Девочка, как ни странно, мирно спала на заднем сиденье. Это была обычная патрульная машина без решетки между передними и задними сиденьями, поэтому Антонио перегнулся через спинку и накрыл Полли курткой, валявшейся в углу. Надо бы сплавить девчонку кому-нибудь, он же совершенно не умеет возиться с детишками. Ладно, подумал Антонио, за городом должны быть какие-то лагеря спасателей... Туда и сдам. А потом смоюсь — тут-то как нельзя, кстати, пригодится полицейская форма. Главное — не наткнуться ни на кого, кто мог бы знать офицера Манчини в лицо.

Остановившись ненадолго, Антонио съел сэндвич с копченой колбасой и запил несколькими глотками воды. На мгновение его начали мучить угрызения совести по поводу Джокера, который так и остался запертым в камере, но Антонио решительно их подавил. Если бы он открыл дверь, чернокожий воришка обязательно на него бросился бы. И, не исключено, его все равно пришлось бы убить. А так он просидит в камере, пока не наведут порядок. Несколько дней выдержит, а потом им займутся медики.

Что происходит вокруг, Антонио понимал в самых общих чертах: люди сходят с ума и бросаются на других. Иногда даже пытаются сожрать — Антонио видел, как мужчина в спортивном костюме для бега с упоением глодал руку лежащей на тротуаре пожилой мексиканки. Наверное, какая-то утечка химикатов, влияющих на мозги, решил он сначала, но потом сообразил, что в таком случае досталось бы всем подряд. А значит, это эпидемия. Но психические расстройства ведь не бывают заразными?

— Главное, что я здоров, — прошептал Антонио. — Кажется, это называется иммунитет... Или я еще могу заразиться? Черт, не хотелось бы...

Сзади завозилась Полли. Антонио хотел повернуться и спросить, не хочет ли девочка есть, но в этот момент ему в шею впились мелкие острые зубы.

* * *

В глубине души Антонио надеялся, что встретит наверху кого-то из полицейских, но ни в одной из комнат с распахнутыми дверями не было ни души. Только возле туалета на полу лежал молодой полицейский Манчини, удивленно глядя в пустоту. Кто-то — а скорее всего, ныне покойный Коди — свернул ему шею, словно цыпленку.

Антонио прошел было мимо, но остановился. Вернулся к туалету, вошел внутрь и посмотрел на себя в зеркало. Мда... Футболка разорвана, весь в кровище... А ведь Манчини примерно его роста и комплекции. Неприятно, конечно, надевать одежду мертвеца, но что поделать... Опять же форма полицейского — не самый плохой вариант, что бы там снаружи ни происходило.

Через несколько минут переодетый Антонио уже умывался и причесывался. Одежда Манчини действительно пришлась ему впору, только ботинки оказались немного великоваты, но велики — это не малы. В наследство от копа ему также достался мощный револьвер с запасными патронами плюс вся полицейская сбруя — наручники, дубинка, значок...

— Что ж, снова пришло время поиграть, — сказал своему отражению Антонио. — Здравствуйте, офицер Манчини. А я неплохо смотрюсь в форме... Нужно было идти в полицию.

И Антонио подмигнул зеркалу.

Снаружи было тихо и пустынно, только где-то в отдалении сухо потрескивали одиночные выстрелы и периодически слышались истошные вопли. В северном направлении пронесся армейский вертолет. Боже, подумал Антонио, если они задействовали военных, значит, дело совсем плохо...

Он подошел к трем полицейским «шевроле», припаркованным на стоянке. Дверь ближней машины оказалась распахнута, а ключ торчал в замке зажигания.

— Спасибо тебе, Господи, за то, что ты помогаешь мне хотя бы в этот день! — с чувством произнес Антонио, посмотрев в небеса. Религиозным он никогда не был, но кто знает, вдруг там и в самом деле что-то есть. И тогда лучше с ним не ссориться.

Осмотрев машину, он нашел в держателях дробовик, а в бардачке — початую пачку печенья «Орео». Несколько штук он сразу же запихал в рот и, жуя, вывел машину со стоянки. Куда ехать, он даже не представлял, а потому просто поехал вперед по улице.

Первое впечатление о ее пустынности оказалось ошибочным. В окнах домов мелькали перепуганные лица, из ресторанчика «Тако Белл» махали руками какие-то люди. Антонио обратил внимание, что они забаррикадировали дверь изнутри, словно это могло им помочь с такими-то огромными окнами-витринами. Помочь он им ничем не мог, только обнадеживающе помахал в ответ и прибавил газу. За что едва не поплатился на первом же перекрестке, когда огромный «тахо» вылетел из-за угла и, визжа тормозами и оставляя черные полосы горелой резины, пронесся перед самым носом его автомобиля.

— Твою мать... — только и успел выдохнуть Антонио, после чего сразу же сбил человека.

Точнее сказать, тот сам бросился под колеса. Капот ударил его, человек подлетел в воздух и упал на асфальт. Антонио выскочил из машины, и сунулся было к пострадавшему, но тут же отшатнулся. Тот, со сломанными ногами, полз к нему, утробно подвывая. Уже знакомый остановившийся взгляд дал понять Антонио, что перед ним очередной опасный сумасшедший. Отступив, он забрался в «шеви» и дал задний ход. Аккуратно объехал ползущего и двинулся дальше, на этот раз не особенно разгоняясь.

Несколько раз он слышал мольбы о помощи, но не останавливался. То и дело на улице попадались брошенные или столкнувшиеся машины, из одной выскочила женщина в дорогом деловом костюме и некоторое время гналась за Антонио. Потом с крыши закусочной кто-то открыл по автомобилю огонь из автомата. Блок мигалок разлетелся в стороны цветными осколками пластика, и Антонио поспешно свернул за угол.

Он уже понял, что из города нужно выбираться. Нужно было лишь затариться едой и водой в одном из магазинчиков, благо все они выглядели брошенными. Вот, к примеру, здесь, подумал Антонио, заметив аляповатую вывеску с надписью «Деликатесы Бартлби», и в эту секунду заметил девочку.

Девочка сидела на краешке тротуара, на бордюре. Она была одета в джинсовый комбинезончик с вышитым спереди медведем Йоги, а в руках держала баночку колы. В детях Антонио совершенно не разбирался, и потому даже не мог сказать, сколько ей лет. Примерно пять-шесть, решил он и остановил машину.

Девочка посмотрела на приближающегося полицейского и сказала:

— Привет!

— Привет. Ты что здесь делаешь совсем одна?! — спросил Антонио, опускаясь на корточки.

— Я была не одна, сэр, — с достоинством произнесла девочка. — Я была с папой. Но потом на папу набросились какие-то люди и хотели его съесть. Папа стал с ними драться, а мне велел бежать. Я побежала и прибежала сюда.

— Где это случилось?

— Вон там, — девочка махнула рукой туда, откуда он только что приехал.

— Садись в мою машину.

— Папа и мама не разрешают мне садиться в машину к незнакомым людям.

— Я же полицейский. Полицейские всем помогают.

Боже, какую чушь я несу, подумал Антонио. И зачем мне девчонка?! Куда я ее дену?

Однако он открыл дверцу и помог девочке забраться на переднее сиденье.

— Сиди здесь и никому не открывай. Что тебе принести поесть?

— Ничего, сэр. Только попить. Кола уже кончилась, — сказала девочка. — Вы можете называть меня Полли, сэр.

— Никому не открывай дверь, Полли. И вообще, спрячься, чтобы тебя не было видно. Я скоро вернусь.

Магазинчик был пуст. Точнее, не совсем пуст: на полу у холодильников с напитками лежал пузатый человек в фартуке, видимо, хозяин. Из его груди торчал большой кухонный нож, второй нож, поменьше, вонзился в левый глаз. На прилавке лежал надрезанный кусок ветчины.

— Что ж за чертовщина творится... — пробормотал Антонио, осторожно пробираясь мимо трупа и прислушиваясь. В руке он держал револьвер.

Однако из подсобки никто не бросался. Немного успокоившись, Антонио взял несколько пластиковых пакетов и напихал в них минеральную воду, сэндвичи, несколько банок с разными консервированными деликатесами и блок жевательной резинки. На первое время достаточно, решил он.

Полли послушно ждала его в машине, свернувшись на полу возле сидений.

— А разве можно ездить без детского сиденья? — спросила она строго, когда Антонио завел мотор.

— В полицейской машине можно. А теперь ляг на сиденье и не мешай мне, — сказал Антонио.

— Хорошо, сэр, — ответила девочка.

Из города они выбрались без особых приключений. Снова махали из окон и с крыш с просьбой о помощи, снова пытались догнать автомобиль, несколько раз бросались наперерез, но Антонио резко маневрировал, избегая столкновения. Машин попадалось немного, и почти все, как и Антонио, ехали прочь из города. Из того, на что Антонио обратил особое внимание, запомнились сгоревший бронетранспортер Национальной гвардии и разбившийся вертолет, дымно горевший прямо посередине улицы. Рядом с вертолетом лежал на боку экскурсионный автобус, возле которого ползало несколько человек. Останавливаться Антонио не стал — скорее всего, это были сумасшедшие, а от них добра не жди.

Девочка, как ни странно, мирно спала на заднем сиденье. Это была обычная патрульная машина без решетки между передними и задними сиденьями, поэтому Антонио перегнулся через спинку и накрыл Полли курткой, валявшейся в углу. Надо бы сплавить девчонку кому-нибудь, он же совершенно не умеет возиться с детишками. Ладно, подумал Антонио, за городом должны быть какие-то лагеря спасателей... Туда и сдам. А потом смоюсь — тут-то как нельзя, кстати, пригодится полицейская форма. Главное — не наткнуться ни на кого, кто мог бы знать офицера Манчини в лицо.

Остановившись ненадолго, Антонио съел сэндвич с копченой колбасой и запил несколькими глотками воды. На мгновение его начали мучить угрызения совести по поводу Джокера, который так и остался запертым в камере, но Антонио решительно их подавил. Если бы он открыл дверь, чернокожий воришка обязательно на него бросился бы. И, не исключено, его все равно пришлось бы убить. А так он просидит в камере, пока не наведут порядок. Несколько дней выдержит, а потом им займутся медики.

Что происходит вокруг, Антонио понимал в самых общих чертах: люди сходят с ума и бросаются на других. Иногда даже пытаются сожрать — Антонио видел, как мужчина в спортивном костюме для бега с упоением глодал руку лежащей на тротуаре пожилой мексиканки. Наверное, какая-то утечка химикатов, влияющих на мозги, решил он сначала, но потом сообразил, что в таком случае досталось бы всем подряд. А значит, это эпидемия. Но психические расстройства ведь не бывают заразными?

— Главное, что я здоров, — прошептал Антонио. — Кажется, это называется иммунитет... Или я еще могу заразиться? Черт, не хотелось бы...

Сзади завозилась Полли. Антонио хотел повернуться и спросить, не хочет ли девочка есть, но в этот момент ему в шею впились мелкие острые зубы.

Шрифт
Размер букв
А
А
Яркость и контраст
Темнее
Светлее
По умолчанию

Мои закладки

Нет сохранённых закладок

Цитаты

Нет сохранённых цитат
Aa Книги Оглавление Энциклопедия Закладки Цитаты

Сообщить об ошибке в тексте книги

Новелла по мотивам серии «Армагеддон». Игрок Юрий Бурносов Игрок