Loading...

Сыщики2. Глава вторая

Глава вторая

 

Очутившись на улице, мастер Пустельга прищурился на яркое майское солнце. Глаза отвыкли от света в полумраке книжной лавки. Подождав, когда круги перед глазами рассеются, сыщик огляделся.

Лондонский мост — средоточие торговой жизни города — был запружен людьми. В субботний день многие лондонцы пришли сюда целыми семьями, чтобы посетить ювелирные и антикварные лавки, наведаться к своему шляпнику или галантерейщику, прикупить новые трость, зонт или перчатки. Мальчишки с утренними газетами сновали между почтенной публикой, наперебой выкрикивая сегодняшние заголовки. Глядя на них, молодой сыщик вспомнил свое босоногое детство, когда был вынужден точно так же зарабатывать себе на пропитание. Но не это заставило его вдруг нахмуриться. Взволновали джентльмена газетные новости.

— Дерзкое ограбление старинного особняка! — бросившись прямо под ноги сыщику, заорал десятилетний сорванец. — Похищена семейная реликвия! Сэр, купите газету!

Мастер Пустельга кинул мальчишке двухпенсовик и взял еще пахнущую типографией «Дейли Телеграф». Даже не развернув газету, он направился прочь, к тому месту, где брусчатка моста незаметно сливалась с мостовой набережной. Здесь его терпеливо поджидал кэб.

— Как прошла встреча, сэр? — весело приветствовал Пустельгу возница.

— Отлично, Бобби! Удача нам сегодня улыбается, — ответил сыщик, но его собственная улыбка при этом выглядела натянутой.

— Куда направимся теперь? — спросил Бобби слегка развязным тоном, по которому чувствовалось, что заветная фляжка за пазухой возницы уже на треть опорожнена.

— В Уайтхолл, к бюро мистера Стила.

— Осложнения, сэр? — слегка заволновался Бобби. Кэбмен давно знал мастера Пустельгу и был знаком с его единственным близким другом — Эдуардом Стилом. Бывший полицейский инспектор, а ныне частный детектив, Стил занимался розыском людей и неоднократно помогал Пустельге в делах, где требовались твердая рука и револьвер. Вот и сейчас, стоило сыщику упомянуть Стила, как Бобби уже насторожился.

Мастер Пустельга уселся в кэб и открыл маленькое окошко, чтобы переговариваться с возницей.

— Нет, никаких проблем. Мистер Стил еще вчера прислал мне телеграмму с просьбой навестить его. Так что помощь требуется скорее ему. Впрочем, все равно поторопитесь. Открылись новые обстоятельства, и с делом нашего друга нужно покончить как можно быстрее.

— Как скажете, мистер Дрейтон…

— Тс-с-с-с… — прошипел сыщик, приложив палец к губам, хотя слышать их сейчас никто не мог. — Вовсе не обязательно выкрикивать мое имя направо и налево.

Бобби надул щеки и насупил брови, изображая самую страшную секретность, какую мог себе представить, после чего разобрал поводья, прикрикнул на лошадь, и повозка наконец тронулась с места.

Бюро Эдуарда Стила располагалось неподалеку от Трафальгарской площади, в районе, где большинство лондонских детективов держали свои конторы. Кэб добрался до места назначения меньше чем за час, что в разгар дня было поистине невыполнимой задачей. Но Бобби ловко маневрировал между другими кэбами, омнибусами и пешеходами и так здорово знал каждую улицу и подворотню Сити, что привез пассажира к месту назначения еще до того, как Биг-Бен пробил час пополудни.

Оглянувшись на сурового адмирала Нельсона, надменно взиравшего со своего постамента на Адмиралтейство, мастер Пустельга вошел в контору, состоявшую всего из одной комнаты.

Стил не мог позволить себе держать помощника или клерка, поэтому принимал посетителей сам и без предварительной записи. Он проводил в конторе целые дни, если не подворачивалось какое-нибудь дело. А на случай, если клиент приходил в его отсутствие, на двери висел жестяной ящик для записок. Но такое случалось нечасто. Основным источником заработка бывшего полицейского были обманутые мужья или впечатлительные дамочки. Иногда Стилу удавалось подработать охраной ценных грузов или особо важных персон.

Сейчас детектив был у себя. Он сидел на рассохшемся скрипучем стуле, откинувшись назад и положив ноги на стол. Это был мужчина крепкого телосложения, с широкой спиной и сильными руками профессионального борца. Аккуратно подстриженная эспаньолка придавала его грубоватому лицу определенный шарм, но тяжелый взгляд исподлобья как будто предупреждал: с этим человеком шутки плохи. Стил вплотную приблизился к возрасту Христа, но годы службы в полиции и работа в частном сыске не прошли даром: виски его уже тронула ранняя седина.

Слегка покачиваясь на стуле, Эдуард задумчиво поигрывал серебряной цепочкой от карманных часов-луковицы. Сами часы почти полностью скрывались в его могучей ладони.

— Ричард, наконец-то! А я вас уже заждался, старина! — радостно воскликнул Стил, убирая ноги со стола. Эдуард знал настоящее имя своего молодого друга и с глазу на глаз обращался к нему именно так.

— Здравствуйте, Эдуард! — Мастер Пустельга крепко пожал протянутую руку. — Разве вы не получили мою записку? С утра у меня было дельце на Лондонском мосту.

— Да, записку принесли. Но я рассчитывал, что вы с вашим уменьем управитесь пораньше. Или дело оказалось сложное?

— Напротив, все было проще некуда. Представляете, у одного букиниста похитили книгу, а спрятали ее прямо на месте кражи.

Стил рассмеялся, и стул под ним снова заскрипел.

— Стало быть, вы нашли ее в пять минут. Тогда что вас задержало?

— Это-то как раз и есть самое интересное. Книга оказалась действительно чрезвычайно любопытной. Хозяин считает, что ее автор Джон Ди, но важно не это. В ней описывается предмет.

— Предмет? Какой предмет? — Брови Стила недоуменно поползли вверх, но вдруг лицо его застыло. — Вы имеете в виду…

— Да, дружище, именно это я имею в виду. Металлическая фигурка в виде животного. На сей раз это слон.

Стил недовольно покачал головой. Ему уже приходилось сталкиваться с подобными мистическими артефактами, и бывший полицейский имел возможность убедиться: несмотря на неоспоримую пользу, неприятностей владельцу они приносили куда больше.

— Вы думаете, похищение книги было связанно с информацией о слоне?

— Не сомневаюсь. Знаете, кто интересовался книгой незадолго до кражи? Артур Уинсли!

— Хранитель! — выдохнул Стил.

— Он самый.

— Надеюсь, у вас хватило благоразумия не влезать в эту историю дальше, чем вы это уже сде­лали.

— Не беспокойтесь. Я всего лишь полистал книгу, прочитал короткую заметку о слоне и убрался восвояси.

— А букинист ничего не заподозрил? — опять нахмурился Стил. — Эти книжные черви порой бывают дьявольски сообразительны.

— Он был вне себя от радости и мечтал поскорее обменять свое сокровище на полновесную королевскую монету.

— Мудрый человек, — похвалил Эдуард незнакомого букиниста. — Любопытно, каким даром обладает этот слон?

— Об этом говорится смутно. Автор намекал на «всезнание», но что мог вкладывать в это слово средневековый шарлатан — одному богу известно.

— И то верно.

— Ну а что у вас дружище? Вам ведь нужна была моя помощь?

— Да, и надеюсь, это не займет много времени.

— Очень хорошо. У меня ведь сегодня еще одно дело, и оно, к сожалению, может сорваться из-за газетчиков. Вот, полюбуйтесь. — Пустельга бросил на стол газету.

Стил развернул «Дейли Телеграф» и пробежал глазами указанную заметку. Потом посмотрел на приятеля.

— Похищение семейной реликвии из богатого особняка в Белгравии? И что вас так взволновало?

— Вчера со мной связались владельцы этого особняка, некие сестры Кестрел. В мою контору приходил их мажордом. Пропал старый дядюшкин или дедушкин орден… Впрочем, это все неважно. Я согласился помочь с поисками и запросил весьма солидную сумму. Но просил держать дело в тайне. А теперь благодаря ушлым газетчикам…

— Кажется, я начинаю понимать, — улыбнулся Стил. — Боитесь конкуренции?

— А вы представьте, сколько частных сыщиков сейчас бросится предлагать свои услуги этим старым девам.

— Ну, вам с вашим соколом они не помеха.

— Боюсь, дело может затянуться из-за этой толкотни.

— Что верно — то верно. А еще его могут найти и ребята из Скотланд-Ярда.

— Исключить, конечно, нельзя, — с сомнением отозвался Пустельга. Он был не лучшего мнения о способностях полицейских по части розыска украденного. — Так что у вас за дело?

— Пустяк. Задачка в самый раз для вашего сокола. — Стил прекратил размахивать цепочкой и положил серебряную луковицу на стол. — Вот, полюбуйтесь. Что вы можете сказать о хозяине этих часов?

Молодой сыщик взял часы, внимательно оглядел их со всех сторон, открыл циферблат, приложил к уху и долго слушал. Затем он изучил цепочку. Последнее звено, которым она раньше крепилась к карабину на чьих-то брюках, оказалось сломано. Наконец сыщик достал из кармана свои собственные часы и сравнил время на обоих.

— Ну-с, что скажете? — спросил Стил, когда осмотр был завершен.

Мастер Пустельга принял важный вид и ответил:

— Хозяин этих часов теперь вынужден спрашивать время у прохожих.

— Феноменально! — Эдуард шутливо похлопал в ладоши, но его улыбка быстро сошла на нет. — Вы могли бы его найти, Рик?

— Да. — Теперь Пустельга и в самом деле был серьезен. — Если карабин от цепочки остался на штанах владельца, мы найдем его в два счета.

— Именно на это я и рассчитывал.

— Ловите какого-то опасного типа?

— Да, личность весьма серьезная. Если дело выгорит — мои дела пойдут в гору.

— Это вы сорвали с него часы?

— Да, схватились вчера вечером. Он оказался крепким орешком и в конце концов умудрился улизнуть. Вот — все, что осталось.

— Этого хватит.

Мастер Пустельга достал сокола из кармана, взял в другую руку часы и на несколько секунд прикрыл глаза. От фигурки исходило знакомое с детства легкое покалывание. Вскоре сокол стал теплым, а потом сыщик «увидел».

Это была дешевая грязная таверна без окон, расположенная в подвале старого доходного дома. Изрезанные ножами пьяных завсегдатаев столы располагались так тесно, что посетители с отвисшими пивными животами едва протискивались между ними. Стульями здесь служили неотесанные толстые поленья, которые нельзя было поломать в драке или испортить иным способом. Несколько свечных огарков горели в люстре под низким задымленным потолком. В очаге тлели еле розовые угли.

Своим обычным зрением мастер Пустельга, пожалуй, мало что смог бы различить в этом чадном сумраке, но «соколиным взором» он кое-что разглядел. Нужный ему человек сидел в самом дальнем от входа углу. Это был здоровяк примерно одной со Стилом комплекции. Он сноровисто разделывал громадным ножом кусок полусырого мяса, который в этом непритязательном заведении, наверное, выдавали за эскалоп. Этот нож, а также неприветливый взгляд исподлобья отпугивали даже самых отчаянных драчунов. Человек обедал в одиночестве. На поясе у громилы сиротливо пульсировал перед «соколиным взором» Пустельги маленький серебряный карабинчик — все, что осталось от дорогих карманных часов.

— Я его вижу, Эдуард!

— Отлично, дружище! Что бы я без вас делал. — От радости Стил едва не потирал руки. — Как он выглядит?

— Вашего телосложения, коротко стриженный, одет под мастерового. Орудует здоровенным ножом, что твоей зубочисткой.

— Так и есть, это он! Назовите мне точное место.

— В Уайтчепеле, на Гринфилд-стрит, в подвале одного из домов кабачок «Старый Дональд».

— Не знаю, ну да ничего — найду. — Стил открыл ящик стола и достал револьвер. — Огромное вам спасибо за помощь, Рик. Обещаю: половина гонорара с этого дела — ваша.

— Погодите-ка, вы что же, собираетесь отправляться в погоню прямо сейчас?

— Конечно, — ответил Стил. — Где я буду его искать, когда он покинет этого «Старого Дональда»?

— Я найду его для вас где угодно, пока он носит эти штаны с карабином.

— Мне он нужен прямо сейчас. Люди, на которых я работаю, не любят долго ждать.

— Кто это, если не секрет? — не удержавшись, спросил Пустельга. Он понимал, что вопрос бестактный, и если бы Эдуард хотел, то давно уже рассказал бы ему все. Но тревога, внезапная и необъяснимая, поселилась в его душе. Предчувствие беды, возникнув при виде угрюмого здоровяка, уже не хотело отступать.

— Увы, не могу сказать, — с сожалением развел руками Стил. — Конфиденциальность — одно из условий сделки.

— А вдруг вам понадобится помощь? Ведь один раз этот тип уже смог уйти от вас.

— Теперь я буду гораздо аккуратнее. Поверьте, у него нет шансов.

Нельзя сказать, что эти слова полностью успокоили молодого сыщика, но ему ничего не оставалось, как согласиться с приятелем.

— Что ж, тогда я отправляюсь в Белгравию, а вы — в Уайтчепел. И до скорой встречи.

Стил проверил патроны в барабане своего «Кольта» и щелкнул им на американский манер.

— Кстати, о встрече, — сказал он, прицеливаясь в дальнюю стену. — Вы ведь получили приглашение от Поулсонов на завтрашний вечер?

— Получил, — помедлив, ответил мастер Пустельга. Он хотел сказать что-то еще, но в последнюю минуту передумал. Это не укрылось от наблюдательного детектива.

— Что-то не так, дружище? Неужели вы не хотите идти?

Сыщик вспыхнул и отвел глаза.

— Я собираюсь быть там, Эдуард, но…

— Смелее, Рик! — подбодрил его Стил. — Я же вижу, вас что-то беспокоит. Откройтесь старому другу. Дело в Элизабет?

Ричард кивнул.

— Надеюсь, у вас не случилось размолвки?

— Ну что вы, нет, конечно. С Лизи у нас все замечательно, проблема в опекуне.

— А чем вам не по нраву добряк Гровер?

— Вы же знаете, он не слишком одобряет мои ухаживания.

Стил улыбнулся и дружески хлопнул приятеля по плечу.

— Не расстраивайтесь, старина. Со временем он примет вас. Вы достойный джентльмен с хорошими манерами и приличным доходом. Лучшей пары Лизи и не сыскать!

Ричард вздохнул.

— Времени-то как раз может и не быть. Лизи написала мне, что завтра на ужине будет этот тип из казначейства — Рэтмол. Судя по приготовлениям тетушки Абигайль, ожидают предложения руки и сердца.

— Чем же он лучше вас?

— У него есть титул. Кажется, этот хлыщ — виконт.

— Да неужто свет клином сошелся на этом титуле? — в сердцах воскликнул Стил.

— Вы же знаете, Поулсоны просто помешаны на том, чтобы найти воспитаннице достойную пару.

— Завтра я поговорю с Гровером самым серьезным образом, — решительно заявил Стил, засовывая револьвер в кобуру. Со стороны это выглядело так, будто он собрался угрожать добряку Поулсону оружием, и Ричард не удержался от смеха.

— Я сам с ним поговорю, Эдуард! — заверил он. — Собственно, я уже приготовил кое-что.

Он достал из внутреннего кармана маленький шелковый мешочек и вытряхнул на ладонь кольцо. Стил пригляделся к нему, и глаза его округлились.

— Вы собрались делать предложение?! Господи, да этот камень убедит любого! Страшно представить, во что он вам обошелся.

— Боюсь, этого недостаточно. Но, так или иначе, завтра решается моя судьба.

— Надеюсь, удача будет на вашей стороне.

— Я тоже на это надеюсь.

На этом они и расстались. Ричард вышел из конторы и направился к поджидавшему его кэбу. Бобби курил свою вересковую трубочку и мечтательно разглядывал абсолютно чистое, без единого облачка небо. Он, как всегда в это время дня, был уже слегка пьян и абсолютно счастлив.

— Как поживает мистер Стил? — спросил он добродушно.

— Прекрасно, Бобби, — коротко ответил мастер Пустельга. Он не был расположен к разговорам, все его мысли занимало предстоящее сватовство. — Едем в Белгравию.

— Ого, сэр! У нас сегодня солидный клиент?

— Да, ограблено какое-то именитое семейство. Вы слышали, что кричали мальчишки-газетчики?

— Что-то про фамильные реликвии? Как не слыхать, туда сегодня сползутся все ищейки го­рода.

— Нам нужно всех обойти.

— Обойдем, сэр. С вашим-то умением как не обойти.

Повозка тронулась. Ехать было недалеко: требовалось всего лишь обогнуть с севера Грин-парк, пройти под аркой Веллингтона, и вы уже оказывались в одном из самых богатых и фешенебельных районов Лондона. Здесь жили не просто удачливые купцы или нувориши; Белгравия была местом, где селилась настоящая знать, самая родовитая элита королевства. Окна некоторых особняков выходили прямо на Букингемский дворец, и в особо удачный день их хозяева могли увидеть в роскошном королевском саду прогуливающуюся королеву Викторию.

К воротам одного из таких домов и подвез своего патрона болтливый добряк Бобби.

Дому было не меньше двухсот лет. Должно быть, его строили сразу после Большого пожара, и к его созданию приложил руку великий Кристофер Рен. Дом имел три высоких этажа, а благодаря отсутствию пристроек выглядел словно бы еще больше, монолитнее. Его величественный фасад был по-барочному щедро украшен пилястрами, над окнами выступали маскароны в виде скорченных сатирьих рож, а многочисленные кариатиды с греческими лицами печально взирали на регулярный сад, разбитый у стен.

У ворот маялись четверо или пятеро джентльменов. Они встретили Пустельгу профессионально цепкими и ревнивыми взглядами. Двоих сыщик узнал, это были детективы Блэкуэл и Рейс — бывшие колониальные офицеры, решившие в отставке подзаработать частным сыском. В отношении остальных сомнений тоже не оставалось — все они являлись сыщиками. И всех их оставили за воротами.

Мастер Пустельга сдержанно поздоровался с коллегами, позвонил в новомодный электрический звонок на воротах и дождался лакея.

— Мастер Пустельга к графиням Кестрел, — сообщил он, протягивая карточку.

— Вас ожидают, сэр! — ответил слуга, даже не взглянув на визитку, и открыл ворота.

За спиной Пустельги пронесся завистливый шепоток. Не обращая на него внимания, молодой сыщик двинулся следом за слугой. От ворот к мраморной лестнице вела дорожка, идеально ровная и достаточно широкая, чтобы на ней могли разъехаться две большие кареты. Пройдя по ней и поднявшись по высоким ступеням, Пустельга оказался в огромной прихожей, где его встретил дворецкий с лицом постным и неподвижным, как посмертная маска.

— Вас ждали к часу, — сказал он без всякого выражения.

— Это вы были в моей конторе? — сухо спросил Пустельга, не желая оправдываться.

— Я, сэр.

— Клерк должен был вас предупредить, что в моей работе возможны непредвиденные задержки.

— Он упоминал об этом, сэр, — неохотно признал дворецкий.

— Прекрасно. Надеюсь, хозяева не в обиде.

— Графини ждут вас.

С этими словами дворецкий повернулся и пошел прочь. Гостю ничего не оставалось, как последовать за ним.

Идя по широким коридорам этого богатого старинного особняка, сыщик замечал почти неуловимый налет упадка и запустения. Казалось, чистота и идеальный порядок поддерживаются здесь не людьми, а равнодушными механизмами, давно позабывшими, для чего это нужно. Жизнь в доме текла по инерции, постепенно замедляя ход, увядая и стремясь к неизбежной остановке.

Вскоре они оказались в жарко натопленном каминном зале. Несмотря на теплую погоду, огонь и сейчас пылал в очаге. Дворецкий указал гостю на софу, выполненную все в том же барочном стиле и обитую ярко-красным шелком, а сам уда­лился.

Сыщик огляделся. На стенах зала были развешены многочисленные портреты давно почивших предков нынешних обитателей. Дамы в пышных и броских нарядах эпохи Стюартов, галантные господа в напудренных париках и суровые офицеры с лихо закрученными усами. Но нескольких картин недоставало — сыщик увидел пустые пространства между портретами. Матерчатые обои в этих местах выглядели темнее, чем окружающие стены, успевшие выцвести за долгие десятилетия, и это лишь дополняло картину общего упадка. Особенно вызывающе смотрелось темное пятно прямо над камином. Когда-то тут висела большая картина, но что заставило хозяев снять ее — оставалось только гадать.

— Ричард! — Внезапный окрик заставил сыщика вздрогнуть.

Он резко обернулся и увидел в дверях зала двух древних старух, похожих друг на друга как две капли воды. Обе были пышно разодеты, словно собрались прямо отсюда на прием к королеве. Их длинные белоснежно-седые волосы были собраны в высокие прически, вышедшие из моды лет пятьдесят назад, а щеки нарумянены, как у артисток уличного балагана. Сыщик видел их впервые и не представлял, откуда они знают его настоящее имя. Он все еще раздумывал, как ответить на столь неожиданное приветствие, когда одна из старух поднесла к глазам очки в золотой оправе с длинной ручкой и сказала:

— Ты совсем выжила из ума, Гордения! Этот юноша даже не похож на Ричарда! — полюбуйся сама.

Очки перекочевали ко второй старухе, и та, подойдя к гостю вплотную, с минуту пристально рассматривала его с головы до ног.

— Твоя правда, Белинда! — резюмировала она. — Это не он. Что-то у меня и в самом деле ум за разум заходит. Напомни мне, в каком году умер бедный Ричард?

— В пятьдесят девятом, аккурат на именины королевы Виктории! Помнишь, мы пошили одинаковые голубые платья и из-за траура не смогли их надеть в Букингемский дворец, а герцог Мальборо…

— Конечно, помню, дорогая. Ты еще давала авансы герцогу Мальборо…

— Что за вздор ты несешь, Гордения?! Постыдилась бы гостя. Посмотри, на бедном юноше лица нет. Кстати, ты не находишь, что он очень похож на герцога Мальборо? Верни-ка мне очки.

— А я тебе что говорила?! — торжествующе вскричала Гордения.

— Что?

Гордения задумалась, пристально глядя на мастера Пустельгу, но так и не вспомнила, что она говорила, и молча передала Белинде очки. Процедура осмотра повторилась. Несчастный сыщик, став объектом изучения двух сумасшедших старух, даже не пытался вставить в их безумный диалог ни словечка.

— Совсем не похож! — заключила Белинда. — С чего ты взяла, что похож?

— Это не я взяла, а ты!

— Как же — я, когда — ты?

— Скажешь тоже!

Перепалка грозила обернуться нешуточной ссорой. Мастер Пустельга уже собирался незаметно улизнуть из зала и поискать в доме кого-нибудь вменяемого, но тут внимание спорщиц вновь обратилось к нему. Резко повернувшись, Белинда вдруг спросила:

— Как вас зовут, молодой человек?

— Ричард, мадам! — выпалил мастер Пустельга, прежде чем успел прикусить язык.

— Вот видишь! — воскликнула старуха. — Я же говорила!

— Ты говорила? — ахнула вторая. — Да это же я тебе как раз говорила!

— Ну уж нет, милочка! Я не позволю выставлять себя на посмешище. А то молодой человек, чего доброго, решит, что мы обе свихнулись.

— Обе? На что ты намекаешь?

Спор готов был уйти на новый виток. Ричард тяжело вздохнул.

— Посмотри, своей упертостью ты совершенно утомила гостя, — тут же среагировала Гордения. — А ведь он наверняка пришел к нам по важному делу! Ведь так, сэр?

— С вашего позволения, именно так, — великосветски ответил сыщик, радуясь, что дело сдвинулось с мертвой точки.

— И что же вас привело?

— Кража, мадам.

— Как интересно! — обрадовалась Белинда. — И кого же обокрали?

Глаза у обеих старух лихорадочно заблестели. Похоже, они совсем не понимали, о чем речь, и готовились с удовольствием посплетничать.

— Вас, — вынужден был огорчить их сыщик.

Старухи недоуменно переглянулись. Возникла неловкая пауза.

— Как вас зовут, сэр? — вдруг жалобно спросила Гордения. — Простите, запамятовала.

— Мастер Пустельга, мэм.

— Так вы сыщик! — вдруг обрадовано воскликнула Белинда.

— Именно так. К вашим услугам.

— Ведь это вас пригласила Агнесс?

— Если она носит фамилию Кестрел, а так оно и есть, полагаю, то ответ — да, — с улыбкой облегчения сказал Ричард. — Вчера ко мне в контору приходил ваш дворецкий…

— Несносный мистер Перкинс! — возмущенно вставила Гордения. — Вам он не показался высокомерным?

— Самую малость, мадам, — вынужден был признать Ричард. — Он изложил моему помощнику вкратце суть дела, и вот я у вас.

В этот момент распахнулись широкие двери в дальнем конце зала, и на пороге появился дворецкий Перкинс.

— Графиня Агнесс Кестрел! — торжественно объявил он и одним широким шагом отошел в сторону.

Трудно себе представить, но женщина, которая вошла в зал вслед за ним, оказалась еще старше своих сестер. Она была одета в красивое, но, безусловно, домашнее платье, а седые волосы заколола несколькими серебряными шпильками. Ее маленькое, покрытое сетью глубоких морщин лицо выражало сдержанную приветливость, а выцветшие до бледно-голубого цвета глаза смотрели спокойно и твердо прямо на гостя. «Ей, должно быть, лет сто, не меньше», — подумал пораженный сыщик.

— Мастер Пустельга?

— К вашим услугам, мадам! — Ричард отвесил почтительный поклон и прикоснулся губами к протянутой руке.

— Вы уже познакомились с моими младшими сестрами?

— Имел незабываемое удовольствие.

— Сомневаюсь, что это было удовольствие, — одними губами усмехнулась старая графиня. — Бедняжки совсем лишились разума, и раньше невеликого. Но теперь они стали просто невыносимы, целыми днями спорят и ругаются.

— Агнесс, как ты можешь говорить такое при этом славном юноше? — обиженно надула губки Гордения. — Что он о нас подумает?

— Не беспокойся, все, что мог, он уже подумал, — ответила графиня, даже не повернув головы к сестре.

Ричард понял, что, несмотря на возраст, она умудрилась сохранить больше здравого смысла, чем Белинда и Гордения.

— Вы ведь совсем молодой человек, мастер Пустельга, — с едва заметной вопросительной интонацией сказала Агнесс. Смотрела она почему-то на нос сыщика. — Как давно вы занимаетесь своим делом?

Ричарду часто доводилось сталкиваться с недоверием из-за его возраста, но нечасто люди высказывали его с таким тактом.

— Достаточно давно, мадам, чтобы преуспеть.

Женщина медленно кивнула.

— Мы очень нуждаемся в вашей помощи…

— Между прочим, его зовут Ричард! — вставила Белинда. — Жаль, что ты не видишь его, Агнесс.

— Хватит! — резко оборвала ее старшая сестра. — Сколько можно кудахтать над каждым новым гостем?

— Ничего подобного! Я никогда ни над кем не кудахчу…

— Достаточно, Бел.

Белинда замолчала с обиженным видом.

— Я действительно слепа, — сказала Агнесс, отвечая на невысказанный вопрос сыщика. — Так уж случилось, что на закате дней Господь лишил меня зрения, а сестер — разума.

— Трудно представить, что вы не видите! — признал Ричард от чистого сердца. — Вы так свободно держитесь.

— Я всю жизнь провела в этом доме и вполне могу обойтись без зрения.

— О, не сомневаюсь, мадам!

— Итак, вы готовы нам помочь, мастер Пустельга?

— Думаю, это в моих силах. Насколько я понял, украдена награда, принадлежавшая члену вашей семьи. Могу я узнать, что это?

— Орден Святого Патрика.

— Неужели?! — поразился Ричард. — Это же один из трех высших орденов королевства!

— Мне это известно, молодой человек, — печально улыбнулась старуха. — Королева наградила им нашего покойного брата после первой войны с сикхами. Этой наградой Ричард дорожил больше всего.

— Давно орден пропал?

— Два дня назад. Мистер Перкинс обнаружил, что шкатулка, где он лежал, взломана и опустошена. Остались лишь лента и бант, на который вешался орден.

— Лента — это хорошо, — пробормотал мастер Пустельга. — Вы кого-нибудь подозреваете?

— Нет. Все слуги работают у нас давно, а гостей мы не принимаем. Во дворце, — она кивнула в сторону Букингемского дворца, как будто он находился буквально за стеной, что в определенном смысле соответствовало действительности, — нас давно считают троицей безумных мойр.

— Это несправедливо! Насколько я могу судить, у вас-то разума хватит на всех троих.

К этому моменту они вдвоем сидели на шелковой софе, в то время как Белинда с Горденией отправились знакомиться с родней, по очереди разглядывая через очки подписи под портретами и всякий раз радостно изумляясь прочитанному.

— Рискованный комплимент, молодой человек, — сухо заметила старуха. — Вы ничего не знаете о нас, и обо мне в том числе.

— Мне достаточно того, что я вижу, — не сдавался Ричард. — Вы — хозяйка этого особняка и, несмотря на преклонные годы, вполне неплохо справляетесь со своими обязанностями.

— Вот вам и ошибка, — тут же съязвила Агнесс. — Я не хозяйка.

— Но как же? Если вы — старшая сестра Белинды и Гордении…

— Я даже старше покойного Ричарда, но — не хозяйка.

— А кто же тогда?

— Что-то вроде регентши при несуществующем наследнике. Вы знакомы с салическим законом?

— Эм-э…

— Не важно, все равно это не совсем то. Если коротко, в нашей семье женщины не могут наследовать, — снисходительно пояснила старуха. — Это древняя традиция.

— Не очень-то она справедлива.

— Наш род просуществовал не одно столетие именно потому, что не отступал от традиций.

— Но кто же наследник?

— Его нет, — просто ответила Агнесс.

— А вот и неправда! — Откуда ни возьмись, у софы появилась Гордения. — Ты же знаешь, что наследником может стать сын Питера.

— Ты нам мешаешь, Гордения.

— Я всего лишь хотела сказать…

— Я прекрасно знаю, что ты хотела сказать, но нашему гостю это не интересно.

Ричард понимал, что невольно соприкоснулся с давней семейной тайной, о которой Агнесс не хочет говорить, поэтому предпочел сохранить нейтральное молчание. Гордения отступила, видимо, в этом доме все давным-давно подчинялись «не хозяйке» Агнесс.

— После исчезновения Питера, нашего милого племянника, мы остались здесь одни, и после нашей смерти, если не случится чуда, все, что веками принадлежало Кестрелам, отойдет в собственность короны, — сочла возможным пояснить Агнесс. — Но это не имеет отношения к делу. Мы остановились на том, что никого не подозреваем. Тем не менее орден похищен.

— Это могли быть обычные воры?

— Возможно, но почему они украли только святого Патрика? В этом доме множество ценных вещей, сбыть которые намного проще, чем один из самых редких орденов Британии.

— Ваша правда, — задумался сыщик. — Понять мотив преступника очень важно, если хочешь найти пропажу.

Здесь мастер Пустельга кривил душой. При помощи сокола он мог отыскать все что угодно и почти мгновенно. Но нередко ему приходилось разыгрывать перед клиентами целое представление, чтобы скрыть свои истинные возможности. Сокол был его самой страшной тайной, знали о которой лишь немногие.

Эта пожилая леди, несмотря на преклонные годы и слепоту, обладала острым умом. Пустельга решил не торопиться. Он разыщет похищенный орден и вернет его сестрам Кестрел. Но не сейчас. Все должно выглядеть естественно и правдоподобно.

— Могу я увидеть ленту от ордена?

— На камине должна быть шкатулка, лента там.

Ричард поднялся и подошел к камину. На широкой мраморной полке действительно стояла большая шкатулка из сандала. Внутри на бархатной подушке лежала сложенная в гармошку широкая голубая лента из китайского шелка.

— Могу я взять это с собой? — спросил он.

— Если так нужно — берите, — ответила Агнесс. — Как вы думаете, орден еще можно найти?

— Не сомневаюсь, мадам. На днях я сообщу вам о результатах моих поисков.

— Вам что-нибудь еще нужно?

— Я хотел бы видеть изображение похищенного предмета. В этом зале нет ли портрета вашего брата? Военные любят позировать художникам при полном параде, наверняка там должен быть и святой Патрик.

Впервые за весь разговор Агнесс смешалась. Ее невидящие глаза смотрели на пустое пространство над камином.

— Вы правы, такой портрет был, — сказала она, помешкав. — Но его пришлось убрать. Слишком опасно.

— Что вы имеете в виду?

— Не важно. Изображение ордена вы легко отыщете в любой энциклопедии.

— Хорошо, — отступился Ричард, пораженный резкостью ответа. — В таком случае разрешите откланяться.

Старуха поднялась.

— Мы с сестрами очень рассчитываем на вас, сэр, — голос ее вновь потеплел. — Слуги будут предупреждены. Вас пустят в любое время.

— Всего хорошего.

Ричард оглянулся, но сестер Агнесс в зале уже не было, он и не заметил, когда они ушли.

— Я попрощаюсь с девочками за вас, — улыбнулась Агнесс, уловив замешательство сыщика.

Она повернулась и уверенно направилась к дверям.

Глава вторая

 

Очутившись на улице, мастер Пустельга прищурился на яркое майское солнце. Глаза отвыкли от света в полумраке книжной лавки. Подождав, когда круги перед глазами рассеются, сыщик огляделся.

Лондонский мост — средоточие торговой жизни города — был запружен людьми. В субботний день многие лондонцы пришли сюда целыми семьями, чтобы посетить ювелирные и антикварные лавки, наведаться к своему шляпнику или галантерейщику, прикупить новые трость, зонт или перчатки. Мальчишки с утренними газетами сновали между почтенной публикой, наперебой выкрикивая сегодняшние заголовки. Глядя на них, молодой сыщик вспомнил свое босоногое детство, когда был вынужден точно так же зарабатывать себе на пропитание. Но не это заставило его вдруг нахмуриться. Взволновали джентльмена газетные новости.

— Дерзкое ограбление старинного особняка! — бросившись прямо под ноги сыщику, заорал десятилетний сорванец. — Похищена семейная реликвия! Сэр, купите газету!

Мастер Пустельга кинул мальчишке двухпенсовик и взял еще пахнущую типографией «Дейли Телеграф». Даже не развернув газету, он направился прочь, к тому месту, где брусчатка моста незаметно сливалась с мостовой набережной. Здесь его терпеливо поджидал кэб.

— Как прошла встреча, сэр? — весело приветствовал Пустельгу возница.

— Отлично, Бобби! Удача нам сегодня улыбается, — ответил сыщик, но его собственная улыбка при этом выглядела натянутой.

— Куда направимся теперь? — спросил Бобби слегка развязным тоном, по которому чувствовалось, что заветная фляжка за пазухой возницы уже на треть опорожнена.

— В Уайтхолл, к бюро мистера Стила.

— Осложнения, сэр? — слегка заволновался Бобби. Кэбмен давно знал мастера Пустельгу и был знаком с его единственным близким другом — Эдуардом Стилом. Бывший полицейский инспектор, а ныне частный детектив, Стил занимался розыском людей и неоднократно помогал Пустельге в делах, где требовались твердая рука и револьвер. Вот и сейчас, стоило сыщику упомянуть Стила, как Бобби уже насторожился.

Мастер Пустельга уселся в кэб и открыл маленькое окошко, чтобы переговариваться с возницей.

— Нет, никаких проблем. Мистер Стил еще вчера прислал мне телеграмму с просьбой навестить его. Так что помощь требуется скорее ему. Впрочем, все равно поторопитесь. Открылись новые обстоятельства, и с делом нашего друга нужно покончить как можно быстрее.

— Как скажете, мистер Дрейтон…

— Тс-с-с-с… — прошипел сыщик, приложив палец к губам, хотя слышать их сейчас никто не мог. — Вовсе не обязательно выкрикивать мое имя направо и налево.

Бобби надул щеки и насупил брови, изображая самую страшную секретность, какую мог себе представить, после чего разобрал поводья, прикрикнул на лошадь, и повозка наконец тронулась с места.

Бюро Эдуарда Стила располагалось неподалеку от Трафальгарской площади, в районе, где большинство лондонских детективов держали свои конторы. Кэб добрался до места назначения меньше чем за час, что в разгар дня было поистине невыполнимой задачей. Но Бобби ловко маневрировал между другими кэбами, омнибусами и пешеходами и так здорово знал каждую улицу и подворотню Сити, что привез пассажира к месту назначения еще до того, как Биг-Бен пробил час пополудни.

Оглянувшись на сурового адмирала Нельсона, надменно взиравшего со своего постамента на Адмиралтейство, мастер Пустельга вошел в контору, состоявшую всего из одной комнаты.

Стил не мог позволить себе держать помощника или клерка, поэтому принимал посетителей сам и без предварительной записи. Он проводил в конторе целые дни, если не подворачивалось какое-нибудь дело. А на случай, если клиент приходил в его отсутствие, на двери висел жестяной ящик для записок. Но такое случалось нечасто. Основным источником заработка бывшего полицейского были обманутые мужья или впечатлительные дамочки. Иногда Стилу удавалось подработать охраной ценных грузов или особо важных персон.

Сейчас детектив был у себя. Он сидел на рассохшемся скрипучем стуле, откинувшись назад и положив ноги на стол. Это был мужчина крепкого телосложения, с широкой спиной и сильными руками профессионального борца. Аккуратно подстриженная эспаньолка придавала его грубоватому лицу определенный шарм, но тяжелый взгляд исподлобья как будто предупреждал: с этим человеком шутки плохи. Стил вплотную приблизился к возрасту Христа, но годы службы в полиции и работа в частном сыске не прошли даром: виски его уже тронула ранняя седина.

Слегка покачиваясь на стуле, Эдуард задумчиво поигрывал серебряной цепочкой от карманных часов-луковицы. Сами часы почти полностью скрывались в его могучей ладони.

— Ричард, наконец-то! А я вас уже заждался, старина! — радостно воскликнул Стил, убирая ноги со стола. Эдуард знал настоящее имя своего молодого друга и с глазу на глаз обращался к нему именно так.

— Здравствуйте, Эдуард! — Мастер Пустельга крепко пожал протянутую руку. — Разве вы не получили мою записку? С утра у меня было дельце на Лондонском мосту.

— Да, записку принесли. Но я рассчитывал, что вы с вашим уменьем управитесь пораньше. Или дело оказалось сложное?

— Напротив, все было проще некуда. Представляете, у одного букиниста похитили книгу, а спрятали ее прямо на месте кражи.

Стил рассмеялся, и стул под ним снова заскрипел.

— Стало быть, вы нашли ее в пять минут. Тогда что вас задержало?

— Это-то как раз и есть самое интересное. Книга оказалась действительно чрезвычайно любопытной. Хозяин считает, что ее автор Джон Ди, но важно не это. В ней описывается предмет.

— Предмет? Какой предмет? — Брови Стила недоуменно поползли вверх, но вдруг лицо его застыло. — Вы имеете в виду…

— Да, дружище, именно это я имею в виду. Металлическая фигурка в виде животного. На сей раз это слон.

Стил недовольно покачал головой. Ему уже приходилось сталкиваться с подобными мистическими артефактами, и бывший полицейский имел возможность убедиться: несмотря на неоспоримую пользу, неприятностей владельцу они приносили куда больше.

— Вы думаете, похищение книги было связанно с информацией о слоне?

— Не сомневаюсь. Знаете, кто интересовался книгой незадолго до кражи? Артур Уинсли!

— Хранитель! — выдохнул Стил.

— Он самый.

— Надеюсь, у вас хватило благоразумия не влезать в эту историю дальше, чем вы это уже сде­лали.

— Не беспокойтесь. Я всего лишь полистал книгу, прочитал короткую заметку о слоне и убрался восвояси.

— А букинист ничего не заподозрил? — опять нахмурился Стил. — Эти книжные черви порой бывают дьявольски сообразительны.

— Он был вне себя от радости и мечтал поскорее обменять свое сокровище на полновесную королевскую монету.

— Мудрый человек, — похвалил Эдуард незнакомого букиниста. — Любопытно, каким даром обладает этот слон?

— Об этом говорится смутно. Автор намекал на «всезнание», но что мог вкладывать в это слово средневековый шарлатан — одному богу известно.

— И то верно.

— Ну а что у вас дружище? Вам ведь нужна была моя помощь?

— Да, и надеюсь, это не займет много времени.

— Очень хорошо. У меня ведь сегодня еще одно дело, и оно, к сожалению, может сорваться из-за газетчиков. Вот, полюбуйтесь. — Пустельга бросил на стол газету.

Стил развернул «Дейли Телеграф» и пробежал глазами указанную заметку. Потом посмотрел на приятеля.

— Похищение семейной реликвии из богатого особняка в Белгравии? И что вас так взволновало?

— Вчера со мной связались владельцы этого особняка, некие сестры Кестрел. В мою контору приходил их мажордом. Пропал старый дядюшкин или дедушкин орден… Впрочем, это все неважно. Я согласился помочь с поисками и запросил весьма солидную сумму. Но просил держать дело в тайне. А теперь благодаря ушлым газетчикам…

— Кажется, я начинаю понимать, — улыбнулся Стил. — Боитесь конкуренции?

— А вы представьте, сколько частных сыщиков сейчас бросится предлагать свои услуги этим старым девам.

— Ну, вам с вашим соколом они не помеха.

— Боюсь, дело может затянуться из-за этой толкотни.

— Что верно — то верно. А еще его могут найти и ребята из Скотланд-Ярда.

— Исключить, конечно, нельзя, — с сомнением отозвался Пустельга. Он был не лучшего мнения о способностях полицейских по части розыска украденного. — Так что у вас за дело?

— Пустяк. Задачка в самый раз для вашего сокола. — Стил прекратил размахивать цепочкой и положил серебряную луковицу на стол. — Вот, полюбуйтесь. Что вы можете сказать о хозяине этих часов?

Молодой сыщик взял часы, внимательно оглядел их со всех сторон, открыл циферблат, приложил к уху и долго слушал. Затем он изучил цепочку. Последнее звено, которым она раньше крепилась к карабину на чьих-то брюках, оказалось сломано. Наконец сыщик достал из кармана свои собственные часы и сравнил время на обоих.

— Ну-с, что скажете? — спросил Стил, когда осмотр был завершен.

Мастер Пустельга принял важный вид и ответил:

— Хозяин этих часов теперь вынужден спрашивать время у прохожих.

— Феноменально! — Эдуард шутливо похлопал в ладоши, но его улыбка быстро сошла на нет. — Вы могли бы его найти, Рик?

— Да. — Теперь Пустельга и в самом деле был серьезен. — Если карабин от цепочки остался на штанах владельца, мы найдем его в два счета.

— Именно на это я и рассчитывал.

— Ловите какого-то опасного типа?

— Да, личность весьма серьезная. Если дело выгорит — мои дела пойдут в гору.

— Это вы сорвали с него часы?

— Да, схватились вчера вечером. Он оказался крепким орешком и в конце концов умудрился улизнуть. Вот — все, что осталось.

— Этого хватит.

Мастер Пустельга достал сокола из кармана, взял в другую руку часы и на несколько секунд прикрыл глаза. От фигурки исходило знакомое с детства легкое покалывание. Вскоре сокол стал теплым, а потом сыщик «увидел».

Это была дешевая грязная таверна без окон, расположенная в подвале старого доходного дома. Изрезанные ножами пьяных завсегдатаев столы располагались так тесно, что посетители с отвисшими пивными животами едва протискивались между ними. Стульями здесь служили неотесанные толстые поленья, которые нельзя было поломать в драке или испортить иным способом. Несколько свечных огарков горели в люстре под низким задымленным потолком. В очаге тлели еле розовые угли.

Своим обычным зрением мастер Пустельга, пожалуй, мало что смог бы различить в этом чадном сумраке, но «соколиным взором» он кое-что разглядел. Нужный ему человек сидел в самом дальнем от входа углу. Это был здоровяк примерно одной со Стилом комплекции. Он сноровисто разделывал громадным ножом кусок полусырого мяса, который в этом непритязательном заведении, наверное, выдавали за эскалоп. Этот нож, а также неприветливый взгляд исподлобья отпугивали даже самых отчаянных драчунов. Человек обедал в одиночестве. На поясе у громилы сиротливо пульсировал перед «соколиным взором» Пустельги маленький серебряный карабинчик — все, что осталось от дорогих карманных часов.

— Я его вижу, Эдуард!

— Отлично, дружище! Что бы я без вас делал. — От радости Стил едва не потирал руки. — Как он выглядит?

— Вашего телосложения, коротко стриженный, одет под мастерового. Орудует здоровенным ножом, что твоей зубочисткой.

— Так и есть, это он! Назовите мне точное место.

— В Уайтчепеле, на Гринфилд-стрит, в подвале одного из домов кабачок «Старый Дональд».

— Не знаю, ну да ничего — найду. — Стил открыл ящик стола и достал револьвер. — Огромное вам спасибо за помощь, Рик. Обещаю: половина гонорара с этого дела — ваша.

— Погодите-ка, вы что же, собираетесь отправляться в погоню прямо сейчас?

— Конечно, — ответил Стил. — Где я буду его искать, когда он покинет этого «Старого Дональда»?

— Я найду его для вас где угодно, пока он носит эти штаны с карабином.

— Мне он нужен прямо сейчас. Люди, на которых я работаю, не любят долго ждать.

— Кто это, если не секрет? — не удержавшись, спросил Пустельга. Он понимал, что вопрос бестактный, и если бы Эдуард хотел, то давно уже рассказал бы ему все. Но тревога, внезапная и необъяснимая, поселилась в его душе. Предчувствие беды, возникнув при виде угрюмого здоровяка, уже не хотело отступать.

— Увы, не могу сказать, — с сожалением развел руками Стил. — Конфиденциальность — одно из условий сделки.

— А вдруг вам понадобится помощь? Ведь один раз этот тип уже смог уйти от вас.

— Теперь я буду гораздо аккуратнее. Поверьте, у него нет шансов.

Нельзя сказать, что эти слова полностью успокоили молодого сыщика, но ему ничего не оставалось, как согласиться с приятелем.

— Что ж, тогда я отправляюсь в Белгравию, а вы — в Уайтчепел. И до скорой встречи.

Стил проверил патроны в барабане своего «Кольта» и щелкнул им на американский манер.

— Кстати, о встрече, — сказал он, прицеливаясь в дальнюю стену. — Вы ведь получили приглашение от Поулсонов на завтрашний вечер?

— Получил, — помедлив, ответил мастер Пустельга. Он хотел сказать что-то еще, но в последнюю минуту передумал. Это не укрылось от наблюдательного детектива.

— Что-то не так, дружище? Неужели вы не хотите идти?

Сыщик вспыхнул и отвел глаза.

— Я собираюсь быть там, Эдуард, но…

— Смелее, Рик! — подбодрил его Стил. — Я же вижу, вас что-то беспокоит. Откройтесь старому другу. Дело в Элизабет?

Ричард кивнул.

— Надеюсь, у вас не случилось размолвки?

— Ну что вы, нет, конечно. С Лизи у нас все замечательно, проблема в опекуне.

— А чем вам не по нраву добряк Гровер?

— Вы же знаете, он не слишком одобряет мои ухаживания.

Стил улыбнулся и дружески хлопнул приятеля по плечу.

— Не расстраивайтесь, старина. Со временем он примет вас. Вы достойный джентльмен с хорошими манерами и приличным доходом. Лучшей пары Лизи и не сыскать!

Ричард вздохнул.

— Времени-то как раз может и не быть. Лизи написала мне, что завтра на ужине будет этот тип из казначейства — Рэтмол. Судя по приготовлениям тетушки Абигайль, ожидают предложения руки и сердца.

— Чем же он лучше вас?

— У него есть титул. Кажется, этот хлыщ — виконт.

— Да неужто свет клином сошелся на этом титуле? — в сердцах воскликнул Стил.

— Вы же знаете, Поулсоны просто помешаны на том, чтобы найти воспитаннице достойную пару.

— Завтра я поговорю с Гровером самым серьезным образом, — решительно заявил Стил, засовывая револьвер в кобуру. Со стороны это выглядело так, будто он собрался угрожать добряку Поулсону оружием, и Ричард не удержался от смеха.

— Я сам с ним поговорю, Эдуард! — заверил он. — Собственно, я уже приготовил кое-что.

Он достал из внутреннего кармана маленький шелковый мешочек и вытряхнул на ладонь кольцо. Стил пригляделся к нему, и глаза его округлились.

— Вы собрались делать предложение?! Господи, да этот камень убедит любого! Страшно представить, во что он вам обошелся.

— Боюсь, этого недостаточно. Но, так или иначе, завтра решается моя судьба.

— Надеюсь, удача будет на вашей стороне.

— Я тоже на это надеюсь.

На этом они и расстались. Ричард вышел из конторы и направился к поджидавшему его кэбу. Бобби курил свою вересковую трубочку и мечтательно разглядывал абсолютно чистое, без единого облачка небо. Он, как всегда в это время дня, был уже слегка пьян и абсолютно счастлив.

— Как поживает мистер Стил? — спросил он добродушно.

— Прекрасно, Бобби, — коротко ответил мастер Пустельга. Он не был расположен к разговорам, все его мысли занимало предстоящее сватовство. — Едем в Белгравию.

— Ого, сэр! У нас сегодня солидный клиент?

— Да, ограблено какое-то именитое семейство. Вы слышали, что кричали мальчишки-газетчики?

— Что-то про фамильные реликвии? Как не слыхать, туда сегодня сползутся все ищейки го­рода.

— Нам нужно всех обойти.

— Обойдем, сэр. С вашим-то умением как не обойти.

Повозка тронулась. Ехать было недалеко: требовалось всего лишь обогнуть с севера Грин-парк, пройти под аркой Веллингтона, и вы уже оказывались в одном из самых богатых и фешенебельных районов Лондона. Здесь жили не просто удачливые купцы или нувориши; Белгравия была местом, где селилась настоящая знать, самая родовитая элита королевства. Окна некоторых особняков выходили прямо на Букингемский дворец, и в особо удачный день их хозяева могли увидеть в роскошном королевском саду прогуливающуюся королеву Викторию.

К воротам одного из таких домов и подвез своего патрона болтливый добряк Бобби.

Дому было не меньше двухсот лет. Должно быть, его строили сразу после Большого пожара, и к его созданию приложил руку великий Кристофер Рен. Дом имел три высоких этажа, а благодаря отсутствию пристроек выглядел словно бы еще больше, монолитнее. Его величественный фасад был по-барочному щедро украшен пилястрами, над окнами выступали маскароны в виде скорченных сатирьих рож, а многочисленные кариатиды с греческими лицами печально взирали на регулярный сад, разбитый у стен.

У ворот маялись четверо или пятеро джентльменов. Они встретили Пустельгу профессионально цепкими и ревнивыми взглядами. Двоих сыщик узнал, это были детективы Блэкуэл и Рейс — бывшие колониальные офицеры, решившие в отставке подзаработать частным сыском. В отношении остальных сомнений тоже не оставалось — все они являлись сыщиками. И всех их оставили за воротами.

Мастер Пустельга сдержанно поздоровался с коллегами, позвонил в новомодный электрический звонок на воротах и дождался лакея.

— Мастер Пустельга к графиням Кестрел, — сообщил он, протягивая карточку.

— Вас ожидают, сэр! — ответил слуга, даже не взглянув на визитку, и открыл ворота.

За спиной Пустельги пронесся завистливый шепоток. Не обращая на него внимания, молодой сыщик двинулся следом за слугой. От ворот к мраморной лестнице вела дорожка, идеально ровная и достаточно широкая, чтобы на ней могли разъехаться две большие кареты. Пройдя по ней и поднявшись по высоким ступеням, Пустельга оказался в огромной прихожей, где его встретил дворецкий с лицом постным и неподвижным, как посмертная маска.

— Вас ждали к часу, — сказал он без всякого выражения.

— Это вы были в моей конторе? — сухо спросил Пустельга, не желая оправдываться.

— Я, сэр.

— Клерк должен был вас предупредить, что в моей работе возможны непредвиденные задержки.

— Он упоминал об этом, сэр, — неохотно признал дворецкий.

— Прекрасно. Надеюсь, хозяева не в обиде.

— Графини ждут вас.

С этими словами дворецкий повернулся и пошел прочь. Гостю ничего не оставалось, как последовать за ним.

Идя по широким коридорам этого богатого старинного особняка, сыщик замечал почти неуловимый налет упадка и запустения. Казалось, чистота и идеальный порядок поддерживаются здесь не людьми, а равнодушными механизмами, давно позабывшими, для чего это нужно. Жизнь в доме текла по инерции, постепенно замедляя ход, увядая и стремясь к неизбежной остановке.

Вскоре они оказались в жарко натопленном каминном зале. Несмотря на теплую погоду, огонь и сейчас пылал в очаге. Дворецкий указал гостю на софу, выполненную все в том же барочном стиле и обитую ярко-красным шелком, а сам уда­лился.

Сыщик огляделся. На стенах зала были развешены многочисленные портреты давно почивших предков нынешних обитателей. Дамы в пышных и броских нарядах эпохи Стюартов, галантные господа в напудренных париках и суровые офицеры с лихо закрученными усами. Но нескольких картин недоставало — сыщик увидел пустые пространства между портретами. Матерчатые обои в этих местах выглядели темнее, чем окружающие стены, успевшие выцвести за долгие десятилетия, и это лишь дополняло картину общего упадка. Особенно вызывающе смотрелось темное пятно прямо над камином. Когда-то тут висела большая картина, но что заставило хозяев снять ее — оставалось только гадать.

— Ричард! — Внезапный окрик заставил сыщика вздрогнуть.

Он резко обернулся и увидел в дверях зала двух древних старух, похожих друг на друга как две капли воды. Обе были пышно разодеты, словно собрались прямо отсюда на прием к королеве. Их длинные белоснежно-седые волосы были собраны в высокие прически, вышедшие из моды лет пятьдесят назад, а щеки нарумянены, как у артисток уличного балагана. Сыщик видел их впервые и не представлял, откуда они знают его настоящее имя. Он все еще раздумывал, как ответить на столь неожиданное приветствие, когда одна из старух поднесла к глазам очки в золотой оправе с длинной ручкой и сказала:

— Ты совсем выжила из ума, Гордения! Этот юноша даже не похож на Ричарда! — полюбуйся сама.

Очки перекочевали ко второй старухе, и та, подойдя к гостю вплотную, с минуту пристально рассматривала его с головы до ног.

— Твоя правда, Белинда! — резюмировала она. — Это не он. Что-то у меня и в самом деле ум за разум заходит. Напомни мне, в каком году умер бедный Ричард?

— В пятьдесят девятом, аккурат на именины королевы Виктории! Помнишь, мы пошили одинаковые голубые платья и из-за траура не смогли их надеть в Букингемский дворец, а герцог Мальборо…

— Конечно, помню, дорогая. Ты еще давала авансы герцогу Мальборо…

— Что за вздор ты несешь, Гордения?! Постыдилась бы гостя. Посмотри, на бедном юноше лица нет. Кстати, ты не находишь, что он очень похож на герцога Мальборо? Верни-ка мне очки.

— А я тебе что говорила?! — торжествующе вскричала Гордения.

— Что?

Гордения задумалась, пристально глядя на мастера Пустельгу, но так и не вспомнила, что она говорила, и молча передала Белинде очки. Процедура осмотра повторилась. Несчастный сыщик, став объектом изучения двух сумасшедших старух, даже не пытался вставить в их безумный диалог ни словечка.

— Совсем не похож! — заключила Белинда. — С чего ты взяла, что похож?

— Это не я взяла, а ты!

— Как же — я, когда — ты?

— Скажешь тоже!

Перепалка грозила обернуться нешуточной ссорой. Мастер Пустельга уже собирался незаметно улизнуть из зала и поискать в доме кого-нибудь вменяемого, но тут внимание спорщиц вновь обратилось к нему. Резко повернувшись, Белинда вдруг спросила:

— Как вас зовут, молодой человек?

— Ричард, мадам! — выпалил мастер Пустельга, прежде чем успел прикусить язык.

— Вот видишь! — воскликнула старуха. — Я же говорила!

— Ты говорила? — ахнула вторая. — Да это же я тебе как раз говорила!

— Ну уж нет, милочка! Я не позволю выставлять себя на посмешище. А то молодой человек, чего доброго, решит, что мы обе свихнулись.

— Обе? На что ты намекаешь?

Спор готов был уйти на новый виток. Ричард тяжело вздохнул.

— Посмотри, своей упертостью ты совершенно утомила гостя, — тут же среагировала Гордения. — А ведь он наверняка пришел к нам по важному делу! Ведь так, сэр?

— С вашего позволения, именно так, — великосветски ответил сыщик, радуясь, что дело сдвинулось с мертвой точки.

— И что же вас привело?

— Кража, мадам.

— Как интересно! — обрадовалась Белинда. — И кого же обокрали?

Глаза у обеих старух лихорадочно заблестели. Похоже, они совсем не понимали, о чем речь, и готовились с удовольствием посплетничать.

— Вас, — вынужден был огорчить их сыщик.

Старухи недоуменно переглянулись. Возникла неловкая пауза.

— Как вас зовут, сэр? — вдруг жалобно спросила Гордения. — Простите, запамятовала.

— Мастер Пустельга, мэм.

— Так вы сыщик! — вдруг обрадовано воскликнула Белинда.

— Именно так. К вашим услугам.

— Ведь это вас пригласила Агнесс?

— Если она носит фамилию Кестрел, а так оно и есть, полагаю, то ответ — да, — с улыбкой облегчения сказал Ричард. — Вчера ко мне в контору приходил ваш дворецкий…

— Несносный мистер Перкинс! — возмущенно вставила Гордения. — Вам он не показался высокомерным?

— Самую малость, мадам, — вынужден был признать Ричард. — Он изложил моему помощнику вкратце суть дела, и вот я у вас.

В этот момент распахнулись широкие двери в дальнем конце зала, и на пороге появился дворецкий Перкинс.

— Графиня Агнесс Кестрел! — торжественно объявил он и одним широким шагом отошел в сторону.

Трудно себе представить, но женщина, которая вошла в зал вслед за ним, оказалась еще старше своих сестер. Она была одета в красивое, но, безусловно, домашнее платье, а седые волосы заколола несколькими серебряными шпильками. Ее маленькое, покрытое сетью глубоких морщин лицо выражало сдержанную приветливость, а выцветшие до бледно-голубого цвета глаза смотрели спокойно и твердо прямо на гостя. «Ей, должно быть, лет сто, не меньше», — подумал пораженный сыщик.

— Мастер Пустельга?

— К вашим услугам, мадам! — Ричард отвесил почтительный поклон и прикоснулся губами к протянутой руке.

— Вы уже познакомились с моими младшими сестрами?

— Имел незабываемое удовольствие.

— Сомневаюсь, что это было удовольствие, — одними губами усмехнулась старая графиня. — Бедняжки совсем лишились разума, и раньше невеликого. Но теперь они стали просто невыносимы, целыми днями спорят и ругаются.

— Агнесс, как ты можешь говорить такое при этом славном юноше? — обиженно надула губки Гордения. — Что он о нас подумает?

— Не беспокойся, все, что мог, он уже подумал, — ответила графиня, даже не повернув головы к сестре.

Ричард понял, что, несмотря на возраст, она умудрилась сохранить больше здравого смысла, чем Белинда и Гордения.

— Вы ведь совсем молодой человек, мастер Пустельга, — с едва заметной вопросительной интонацией сказала Агнесс. Смотрела она почему-то на нос сыщика. — Как давно вы занимаетесь своим делом?

Ричарду часто доводилось сталкиваться с недоверием из-за его возраста, но нечасто люди высказывали его с таким тактом.

— Достаточно давно, мадам, чтобы преуспеть.

Женщина медленно кивнула.

— Мы очень нуждаемся в вашей помощи…

— Между прочим, его зовут Ричард! — вставила Белинда. — Жаль, что ты не видишь его, Агнесс.

— Хватит! — резко оборвала ее старшая сестра. — Сколько можно кудахтать над каждым новым гостем?

— Ничего подобного! Я никогда ни над кем не кудахчу…

— Достаточно, Бел.

Белинда замолчала с обиженным видом.

— Я действительно слепа, — сказала Агнесс, отвечая на невысказанный вопрос сыщика. — Так уж случилось, что на закате дней Господь лишил меня зрения, а сестер — разума.

— Трудно представить, что вы не видите! — признал Ричард от чистого сердца. — Вы так свободно держитесь.

— Я всю жизнь провела в этом доме и вполне могу обойтись без зрения.

— О, не сомневаюсь, мадам!

— Итак, вы готовы нам помочь, мастер Пустельга?

— Думаю, это в моих силах. Насколько я понял, украдена награда, принадлежавшая члену вашей семьи. Могу я узнать, что это?

— Орден Святого Патрика.

— Неужели?! — поразился Ричард. — Это же один из трех высших орденов королевства!

— Мне это известно, молодой человек, — печально улыбнулась старуха. — Королева наградила им нашего покойного брата после первой войны с сикхами. Этой наградой Ричард дорожил больше всего.

— Давно орден пропал?

— Два дня назад. Мистер Перкинс обнаружил, что шкатулка, где он лежал, взломана и опустошена. Остались лишь лента и бант, на который вешался орден.

— Лента — это хорошо, — пробормотал мастер Пустельга. — Вы кого-нибудь подозреваете?

— Нет. Все слуги работают у нас давно, а гостей мы не принимаем. Во дворце, — она кивнула в сторону Букингемского дворца, как будто он находился буквально за стеной, что в определенном смысле соответствовало действительности, — нас давно считают троицей безумных мойр.

— Это несправедливо! Насколько я могу судить, у вас-то разума хватит на всех троих.

К этому моменту они вдвоем сидели на шелковой софе, в то время как Белинда с Горденией отправились знакомиться с родней, по очереди разглядывая через очки подписи под портретами и всякий раз радостно изумляясь прочитанному.

— Рискованный комплимент, молодой человек, — сухо заметила старуха. — Вы ничего не знаете о нас, и обо мне в том числе.

— Мне достаточно того, что я вижу, — не сдавался Ричард. — Вы — хозяйка этого особняка и, несмотря на преклонные годы, вполне неплохо справляетесь со своими обязанностями.

— Вот вам и ошибка, — тут же съязвила Агнесс. — Я не хозяйка.

— Но как же? Если вы — старшая сестра Белинды и Гордении…

— Я даже старше покойного Ричарда, но — не хозяйка.

— А кто же тогда?

— Что-то вроде регентши при несуществующем наследнике. Вы знакомы с салическим законом?

— Эм-э…

— Не важно, все равно это не совсем то. Если коротко, в нашей семье женщины не могут наследовать, — снисходительно пояснила старуха. — Это древняя традиция.

— Не очень-то она справедлива.

— Наш род просуществовал не одно столетие именно потому, что не отступал от традиций.

— Но кто же наследник?

— Его нет, — просто ответила Агнесс.

— А вот и неправда! — Откуда ни возьмись, у софы появилась Гордения. — Ты же знаешь, что наследником может стать сын Питера.

— Ты нам мешаешь, Гордения.

— Я всего лишь хотела сказать…

— Я прекрасно знаю, что ты хотела сказать, но нашему гостю это не интересно.

Ричард понимал, что невольно соприкоснулся с давней семейной тайной, о которой Агнесс не хочет говорить, поэтому предпочел сохранить нейтральное молчание. Гордения отступила, видимо, в этом доме все давным-давно подчинялись «не хозяйке» Агнесс.

— После исчезновения Питера, нашего милого племянника, мы остались здесь одни, и после нашей смерти, если не случится чуда, все, что веками принадлежало Кестрелам, отойдет в собственность короны, — сочла возможным пояснить Агнесс. — Но это не имеет отношения к делу. Мы остановились на том, что никого не подозреваем. Тем не менее орден похищен.

— Это могли быть обычные воры?

— Возможно, но почему они украли только святого Патрика? В этом доме множество ценных вещей, сбыть которые намного проще, чем один из самых редких орденов Британии.

— Ваша правда, — задумался сыщик. — Понять мотив преступника очень важно, если хочешь найти пропажу.

Здесь мастер Пустельга кривил душой. При помощи сокола он мог отыскать все что угодно и почти мгновенно. Но нередко ему приходилось разыгрывать перед клиентами целое представление, чтобы скрыть свои истинные возможности. Сокол был его самой страшной тайной, знали о которой лишь немногие.

Эта пожилая леди, несмотря на преклонные годы и слепоту, обладала острым умом. Пустельга решил не торопиться. Он разыщет похищенный орден и вернет его сестрам Кестрел. Но не сейчас. Все должно выглядеть естественно и правдоподобно.

— Могу я увидеть ленту от ордена?

— На камине должна быть шкатулка, лента там.

Ричард поднялся и подошел к камину. На широкой мраморной полке действительно стояла большая шкатулка из сандала. Внутри на бархатной подушке лежала сложенная в гармошку широкая голубая лента из китайского шелка.

— Могу я взять это с собой? — спросил он.

— Если так нужно — берите, — ответила Агнесс. — Как вы думаете, орден еще можно найти?

— Не сомневаюсь, мадам. На днях я сообщу вам о результатах моих поисков.

— Вам что-нибудь еще нужно?

— Я хотел бы видеть изображение похищенного предмета. В этом зале нет ли портрета вашего брата? Военные любят позировать художникам при полном параде, наверняка там должен быть и святой Патрик.

Впервые за весь разговор Агнесс смешалась. Ее невидящие глаза смотрели на пустое пространство над камином.

— Вы правы, такой портрет был, — сказала она, помешкав. — Но его пришлось убрать. Слишком опасно.

— Что вы имеете в виду?

— Не важно. Изображение ордена вы легко отыщете в любой энциклопедии.

— Хорошо, — отступился Ричард, пораженный резкостью ответа. — В таком случае разрешите откланяться.

Старуха поднялась.

— Мы с сестрами очень рассчитываем на вас, сэр, — голос ее вновь потеплел. — Слуги будут предупреждены. Вас пустят в любое время.

— Всего хорошего.

Ричард оглянулся, но сестер Агнесс в зале уже не было, он и не заметил, когда они ушли.

— Я попрощаюсь с девочками за вас, — улыбнулась Агнесс, уловив замешательство сыщика.

Она повернулась и уверенно направилась к дверям.

Шрифт
Размер букв
А
А
Яркость и контраст
Темнее
Светлее
По умолчанию

Мои закладки

Нет сохранённых закладок

Цитаты

Нет сохранённых цитат
Aa Книги Оглавление Энциклопедия Закладки Цитаты

Сообщить об ошибке в тексте книги

Сыщики 2. Город Озо Максим Дубровин Город Озо