Loading...

Сыщики2. Глава седьмая

Глава седьмая

 

Африка встретила путешественников разноголосым щебетаньем птиц. Казалось, этим поздним утром все окрестные пичуги собрались на побережье приветствовать искателей приключений. Непроходимые заросли начинались прямо в воде — мангровые деревья поднимали свои скрюченные стволы над речной гладью и переплетались ветвями где-то вверху, образуя почти непроницаемый для света темно-зеленый шатер. В этой надводной чаще был прорублен коридор, достаточно широкий, чтобы могли разминуться две лодки.

Первым на африканскую землю ступил Ричард. Он выпрыгнул из вельбота, когда днище зашуршало по мелководью, и помог трем дюжим неграм, к немалому удивлению последних, вытащить нос лодки на берег. Сыщик чувствовал, что им овладевает ликующее возбуждение. Сомнения, не дававшие покоя на протяжении всего плавания, рассеялись и отступили в небытие. Впереди ждали только головокружительные приключения и великие открытия.

Он помог выбраться Лизи и по ее раскрасневшемуся лицу понял, что девушка переживает схожие чувства. Джунгли подступали к самому берегу, и Лизи направилась прямиком к ним. Спугнув юркого краба, она сорвала с ближайшей лианы причудливый ярко-желтый цветок орхидеи и подсунула его под ремешок пробкового шлема.

— Как тебе, Рик? — спросила она, лучезарно улыбаясь и принимая кокетливый вид.

— Чудесно, дорогая сестрица! — совершенно искренне откликнулся Ричард.

Изображать брата Лизи ему было легко. Тем более что эта игра не только защищала девушку от косых взглядов, но и позволяла спутникам некоторую фамильярность в общении.

— Смотри, далеко не отходи! Помни, что говорил дядюшка Гровер про акул и горилл, — шутливо напомнил Ричард.

Александр с Меркатором последовали за друзьями. Правда, сонный, страдающий похмельем журналист не удержался и упал в воду. Друзья поспешили на помощь, и вскоре журналист лежал на теплом песке, приходя в себя. Его промокший револьвер Ричард отряхнул от воды и сунул сзади за пояс.

Путешественникам не терпелось поскорее покончить с формальностями. Для этого нужно было найти представителя бельгийской администрации — фактически наместника короля Леопольда Второго в этой «свободной» стране. Ричард огляделся.

Городок Матади, основанный Генри Стэнли, путешественником и колонизатором, извечным соперником Меркатора, меньше десяти лет назад, представлял собой жалкое зрелище. Десятка полтора глиняных хижин с соломенными крышами, деревянная постройка крошечного портика с пристанью для речных пароходов и единственное каменное здание поселка — контора «Компании Свободного Конго». Там сыщик и надеялся найти нужного ему человека.

Вместе с Александром, вверив Меркатора заботам спутницы, он поднялся по крутому склону холма к конторе. На дощатой веранде, в плетеном кресле, с сигарой в зубах и шелковым зонтиком над головой, восседал мужчина лет тридцати. Одет он был щегольски и совершенно неподходяще для этих мест — в альпаковый пиджак и светлые льняные брюки. Ботинки его были начищены до блеска, а белоснежный воротничок накрахмален до хруста.

При виде гостей человек в альпаковом пиджаке бросил сигару и подскочил.

— Это не сон?! Мне не чудится? Я вижу белых людей? Наконец хоть что-то происходит в этом унылом и сонном краю! Вы приплыли на «Виктории»?

Он кинулся навстречу путешественникам, радушно распахнув объятья. Акцент выдавал в нем француза или бельгийца, но при этом его английский был безупречен.

— Ренье ван де Вербек, — представился человек, поочередно пожимая руки друзьям. — Комендант Матади и администратор Компании в одном лице. К вашим услугам!

Слово «Компания» он произнес с особым выражением. Подразумевалось, что единственной компанией на ближайшую тысячу миль является «Компания Свободного Конго». Судя по тому, что рассказывал Меркатор на корабле, — так оно и было. Накрахмаленный бельгиец являлся полноправным представителем Леопольда Второго — единоличного владельца этой огромной страны. Друзья представились, причем Александр, как всегда, назвал лишь имя.

— Что занесло английских джентльменов в наш богом забытый край? — светски поинтересовался ван де Вербек, провожая гостей в контору.

Внутри это оказалось небольшое помещение насквозь казенного вида с голыми оштукатуренными стенами и массивным столом. Вместо стульев у стола стояли грубо сколоченные табуреты, а вдоль одной из стен выстроились в ряд большие несгораемые шкафы. Единственным украшением кабинета была крупнокалиберная винтовка великолепной работы, висевшая над столом и покрытая толстым слоем пыли.

— Мы планируем небольшую экспедицию вверх по реке.

— С какой целью? — Бельгиец макнул перо в чернильницу и приготовился писать в конторской книге.

— Поиски заброшенного города, — честно ответил Ричард.

Ван де Вербек поднял глаза.

— Вы это серьезно? Город Озо?

— А что вас смущает?

Бельгиец положил перо. На лице его появилось скептическое выражение человека, заведомо уверенного в бессмысленности затеи.

— За четыре года я наслушался про город Озо разных басен, а также отпустил в джунгли две экспедиции чокнутых американцев, одну французскую и одну немецкую. Никто не вернулся в Матади. Вы слышите? — Бельгиец нагнулся через стол и приблизил к Ричарду лицо. — Ни один человек! Даже следов их не нашли.

Ричард пожал плечами.

— Наверное, они были плохо экипированы. Или наняли не того проводника.

Комендант рассмеялся.

— Американцев было восемнадцать человек, они наняли двести носильщиков-рабов и отряд из тридцати суданцев для охраны. Пятеро проводников из местных вызвались вести их в джунгли, и янки взяли всех пятерых… А теперь мы даже не знаем, где именно покоятся их тела. Вы понимаете, о чем я говорю? Сколько же вас, друзья мои?

— Четверо.

Ренье ван де Вербек покачал головой и захлопнул конторскую книгу.

— Господа! — сказал он официальным тоном. — Ради вашего блага я не могу позволить вам передвижение вглубь Конго. Предупреждая возражения, могу вас заверить — это в моей власти… — Он подумал и со значением добавил: — И в моих силах.

Ричард готовил себя к всевозможным проблемам и опасностям на пути к городу Озо, но того, что их может не пустить колониальный чиновник, у него и в мыслях не было.

— Мы проделали такой путь не для того, чтобы повернуть назад! — задыхаясь от негодования, произнес он.

— И тем не менее сделать это придется. «Виктория» простоит на рейде два дня, у вас будет время договориться с капитаном о каютах. Насколько мне известно, никто другой на них не претендует. В Конго приплывает очень мало белых людей, но назад не возвращается почти никто.

Ричард хотел было возразить, но Александр, который за все время беседы не проронил ни звука, а лишь разглядывал с неподдельным интересом висящую на стене винтовку, тронул его за локоть.

— Как сказал любезный хозяин, у нас есть еще два дня, — тихо сказал он. — Давайте не будем горячиться и позволим нашему спутнику, когда он придет в себя, разумеется, уладить дело.

Рассудительность юного аристократа слегка остудила пыл Ричарда. Бельгиец, убедившись, что спор окончен, вновь превратился в радушного хозяина, хотя в глазах его мелькнуло удивление и даже разочарование, как будто он рассчитывал на добрую перебранку.

— До отплытия располагайте мною, как вам будет угодно. Сегодня вечером, если захотите, можно устроить небольшую прогулку на пароходе, а завтра с утра — охоту на мартышек. Я уже забыл, когда брал в руки карабин. Ночлег я тоже беру на себя: вам нигде не найти тут приличной постели, кроме как в моем доме.

— А где вы живете? — вежливо поинтересовался Александр.

— Тут же! — подмигнул ему ван де Вербек. — Вход в это здание, но с другой стороны. Таковы прелести колониальной жизни. На службу ходить — два шага.

— Да, это несомненное удобство, — согласился Ричард, вставая.

Бельгиец тоже поднялся.

— Послушайте-ка, сэр! — сказал он, пристально вглядываясь в лицо Ричарда. — А вы никогда не бывали раньше в наших краях? Ваше лицо кажется мне очень знакомым.

— Последние пятнадцать лет я не покидал пределов метрополии.

— Удивительно. У меня отличная память на лица. Готов поклясться, что где-то видел ваше лицо. Причем не так давно.

— Представить не могу, кто бы это мог быть, — пожал плечами Ричард.

— Ничего, вспомню. — Бельгиец потер переносицу и протянул гостям руку.

На этом путешественники отступили, оставив первый раунд переговоров за хозяином. Они вернулись на берег, где, к своему удивлению, нашли Меркатора бодрствующим. Купание в водах Конго пошло ему на пользу, и журналист почти полностью пришел в себя.

Лизи, которую путешественники оставили присматривать за приятелем, продолжила исследование тропической флоры и сейчас бродила у самой границы джунглей, собирая разноцветные цветы в невиданный пышный букет.

Но Меркатор не был бы самим собой, если бы остался скучать в одиночестве. Он уже нашел себе компанию и что-то оживленно обсуждал с пожилым негром, одетым в экстравагантную смесь европейского и туземного нарядов. На голове у африканца была чалма нежного кремового цвета, которая в сочетании с аккуратной белоснежной бородой придавала обладателю авторитетный и респектабельный вид. Костюм старик носил из тонкой английской шерсти — строгий и даже отутюженный, но на голое тело. Обут он был в смешные остроносые тапочки с загнутыми носками и расшитые золотом, какие рисуют карикатуристы «Панча», изображая какого-нибудь османского бея.

Разговор велся на незнакомом друзьям языке, но при этом у Меркатора он явно не вызывал затруднений. Они с африканцем прекрасно понимали друг друга. После очередной реплики журналиста старик громко расхохотался, хлопая себя по коленям и притопывая, словно в диковинном танце. В это время Меркатор заметил товарищей.

— Друзья мои, идите сюда! Редкая удача, я встретил доброго знакомого и практически решил проблему носильщиков.

Удивительная способность этого человека заводить приятелей, улаживать дела и решать проблемы в очередной раз заставила Ричарда чувствовать себя угрюмым и нелюдимым сычом. Они с Александром приблизились к собеседникам, и Меркатор торжественно представил аборигена:

— Типпу-Тиб, занзибарский плантатор, торговец, а с недавнего времени стараниями нашего общего приятеля, мистера Стэнли, еще и губернатор обширной области от водопада Стэнли и до самого озера Альберта. Фактически именно на его территории находится цель нашего путешествия! Разумеется, если она вообще существует! — Он расплылся в широченной улыбке и, не меняя торжественного тона, представил друзей, причем список их регалий на двоих оказался короче, чем у старого занзибарца.

Плантатор-губернатор продемонстрировал крупные, идеально белые зубы и по-европейски протянул для приветствия руку. Ричард пожал ее со всей присущей случаю церемонностью. Зато Александр вдруг вытянулся, что твоя ходуля, и лишь слегка опустил подбородок. Видимо, другие формы приветствия африканцев были ниже его аристократического достоинства. Но Типу-Тиб не обиделся и продолжал улыбаться как ни в чем не бывало.

— На каком языке вы говорили? — поинтересовался Ричард у Меркатора.

— Суахили, я выучил его в прошлых экспедициях. Старина Тиб был в то время моложе и не отягощен бременем государственной службы, так что мы имели много времени для болтовни.

— Вы сказали, что решили проблему носильщиков… — начал было Александр, но Меркатор, как всегда, перебил:

— Да! Типпу-Тиб любезно согласился предоставить тридцать своих личных рабов за вполне умеренную плату.

Сказано это было так просто, словно речь шла о простых вьючных животных. Александр брезгливо поморщился, а Ричард изумленно уставился на африканца, который закивал с самым довольным видом.

— Здесь разрешено рабство? — спросил молодой человек, овладев собой.

Меркатор лишь легкомысленно отмахнулся:

— Рабы приведены из мест, где законы иные, нежели в цивилизованном мире. Новые веяния и христианские ценности медленно приживаются в диких землях. Будьте снисходительны и смотрите на вещи проще: главное, что нашлось, кому нести нашу поклажу в долгом и, я вас уверяю, весьма нелегком путешествии.

— Кстати, о путешествии, — снова вмешался Александр. — Оно может закончиться, едва начавшись.

— Почему это?

— Местный чиновник намерен отправить нас домой. Он не верит, что мы выберемся живыми из джунглей.

— Как его звать? — спросил журналист, подбоченясь.

— Ренье ван де Вербек.

— Не знаю такого. Ну да ничего страшного. Чиновника я беру на себя, их чернильная душа мне хорошо знакома. Осталось найти десять-пятнадцать человек для охраны, и мы готовы к походу.

— Вы думаете, это будет легко? — с сомнением спросил Ричард.

— По Матади всегда шляется без дела десяток-другой сомалийцев. Меткими стрелками их трудно назвать, но они хотя бы знают, с какого конца браться за карабин, и не так трусливы, как суданцы. Посмотрите там, возле рынка, — он махнул в сторону навеса из пальмовых листьев, под которым возились несколько негров. — А мы с Тибом зайдем познакомиться с добрым самаритянином из Компании.

Меркатор, похоже, окончательно пришел в себя. Он бодро зашагал к зданию конторы, а губернатор бескрайних джунглей Типпу-Тиб мелко посеменил следом.

Молодые путешественники переглянулись.

— Вы сможете отличить сомалийца от суданца? — спросил Ричард без особой надежды на положительный ответ.

Александр красноречиво шевельнул бровями.

— Понятно, — вздохнул Ричард.

Тем временем к ним приблизилась Лизи с огромным букетом, благоухание которого могло заставить лопнуть от зависти известнейших парижских парфюмеров, а красота — вдохновить лучших голландских художников на создание невиданных шедевров изобразительного искусства.

— Чем вы так озабочены, джентльмены? — весело поинтересовалась она.

— Поисками охраны для нашей экспедиции, — отозвался Ричард. — Составите нам компанию?

Лизи с радостью согласилась, и друзья отправились на рынок, даже не подозревая, что там их ждет первое на Черном континенте потрясение. Рынок Матади оказался вовсе не таким, каким его ожидали увидеть англичане. Здесь не было рядов с прилавками, горластых торговок, полисменов, воришек, нищих и вообще ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего привычный лондонский рынок.

К своему немалому удивлению, путешественники обнаружили под навесом тесный загон с плетеной изгородью в половину человеческого роста. В нем, подобно скоту, содержались люди — несколько десятков чернокожих мужчин. Все они были раздеты, и лишь тонкие повязки на бедрах прикрывали срам. Но не это больше всего поразило Ричарда и его друзей.

То, что они увидели, подойдя поближе, заставило англичан отшатнуться, а Лизи даже выронила свой красивый букет. Шею каждого африканца «украшал» железный обруч, соединенный короткими цепями с двумя такими же обручами на шеях ближайших соседей. Это была настоящая цепь, звеньями которой являлись живые люди. Несчастные, будучи прикованы друг к другу, располагали лишь очень малой свободой действий. Нельзя было даже присесть, если твои товарищи с боков оставались стоять, — обручи всех троих тут же впивались в шеи.

— Что с ними сделали? — ошеломленно прошептала Лизи. — Это… рабы?

— Вот именно, мисс, — ответил Александр. — Рабы и их конвоиры. Должно быть, именно о них говорил Меркатор. Этим людям предстоит нести наши припасы.

— Не может быть! — ахнула Лизи. — Это же дикость!

— Подозреваю, что в Африке нам предстоит встретиться еще и не с такой дикостью, — хмуро заметил Ричард. — Вот, поглядите, что-то затевается.

И в самом деле, из ближайших кустов показались трое дюжих арабов в грязноватых белых туниках. Двое из них тащили за собой на веревках связанного чернокожего гиганта, а третий толкал несчастного в спину дулом карабина. Лицо огромного негра было разбито в кровь, а на боку алела свежая рана. Арабы доволокли-дотолкали пленника до загона и силой заставили сесть у большой деревянной колоды, поставленной у изгороди.

Только теперь путешественники заметили на горле жертвы широкую ссадину от ошейника. Двое арабов куда-то отошли, но вскоре вернулись с большим кузнечным молотком и клещами. В клещах дымилось раскаленное докрасна железное звено от цепи. Стало ясно, что сейчас произойдет.

— Сделайте же что-нибудь! — задыхаясь от ярости, прошипела Лизи и что есть силы сжала ладонь Ричарда.

Преодолевая отвращение, англичанин подошел к арабу с клещами.

— Вы понимаете по-английски? — спросил сыщик.

— Понимаю, — ответил араб почти без акцента и скорчил при этом недовольную гримасу. — Но мне некогда болтать. Нужно сперва вернуть это животное в стойло и надежно его приковать.

С этими словами он небрежно пнул сидящего гиганта, словно бы случайно угодив прямо в рану на боку. Чернокожий громко втянул в себя воздух, но больше не издал ни звука. За него это сделала Лизи.

— Вы сами животное! — громко крикнула она, подлетая к арабу. — Не смейте так обращаться с живым человеком! И немедленно отпустите всех остальных!

Но выступление девушки не возымело ожидаемого эффекта. Араб даже не посмотрел в ее сторону и презрительно процедил, глядя Ричарду в глаза:

— Мужчина, за которого говорит женщина, — не мужчина. Но я могу за тебя научить ее почтению.

Такого откровенного оскорбления Ричард стерпеть не мог. Рука сама метнулась к револьверу Меркатора за поясом, и в следующий миг дуло ткнулось прямо в лоб охраннику рабов.

— Интересно, как ты это сделаешь с пулей в голове? — спросил молодой сыщик тихим от ярости голосом.

Сбоку щелкнул карабин, и Ричард, скосив глаза, увидел направленное на себя дуло. При этом некстати вспомнилось, что револьвер побывал в воде и нуждается в перезарядке. Сыщик надеялся, что араб этого не заметил. Черные, как уголь, зрачки негодяя расширились, но ничем другим он не выдал волнения. В этот момент Ричард услышал легкий щелчок курка «миротворца» за спиной, и спокойный голос Александра произнес:

— Окажите любезность, сэр, опустите вашу винтовку.

Араб с клещами бросил короткую фразу на незнакомом языке, не рискнув пошевелиться. Карабин не изменил своего положения. Зато человек с кузнечным молотом сделал шаг по направлению к Александру.

В такой непростой ситуации всем было уже не до Лизи, чем девушка не замедлила воспользоваться. Она бросилась к сидящему на коленях негру и маленьким перочинным ножом, невесть откуда взявшимся в ее руках, принялась резать веревки на его могучем теле.

Ситуация давно вышла из-под контроля, и все участники конфликта уже жалели, что в него ввязались. Все, кроме Лизи. Пыхтя и сдувая с глаз непослушные локоны, она продолжала свое занятие. Раненый чернокожий, как мог, помогал спасительнице, стараясь повернуться поудобнее.

Наконец эти манипуляции заметили арабы и только теперь забеспокоились по-настоящему. Конвоир с карабином выкрикнул что-то взволнованным голосом и перевел оружие на гиганта. Ричард смертельно испугался, что Лизи может случайно пострадать в перестрелке. Он уже был готов опустить револьвер и призвать всех к миру, но осуществить свое намерение не успел. Очередная веревочная петля поддалась отчаянным усилиям девушки, и чернокожий оказался на свободе.

Невероятно быстрый, несмотря на свои габариты, он прыгнул под ноги арабу и сбил его на землю. Грянул выстрел, и пуля ушла в безоблачное небо Африки. В тот же миг длинные крепкие пальцы освобожденного пленника сомкнулись на горле противника. Арабы с кузнечным инструментом бросились на помощь товарищу, чье лицо налилось кровью, а на губах выступила пена. Но путь им заступила храбрая девушка с крошечным ножом в руке. Ричард попытался выстрелить в воздух, но намокший револьвер не сработал. Отбросив бесполезное оружие, сыщик кинулся на конвоиров.

Внезапная ссора могла кончиться смертоубийством, но в этот момент прогремел гром. Лизи вскрикнула и выронила нож, арабы замерли с занесенным оружием, и даже негр-гигант ослабил хватку. Не остановился лишь Ричард. Он в два прыжка оказался возле Лизи и схватил ее в охапку, загородив спиной от возможной опасности. Только после этого он оглянулся.

Александр стоял с каменным лицом, чуть отставив в сторону руку с опущенным «миротворцем». Именно выстрел из этого огромного «Кольта» предотвратил столкновение.

— Пожалуй, на этом мы распрощаемся, — сказал Александр. Голос юноши слегка дрожал, но револьвер он держал уверенно и явно умел им владеть. — Господа, положите оружие на землю и отойдите футов на десять.

Конвоиры не стали рисковать и выполнили приказ. Полузадушенный владелец карабина на корточках отполз от чернокожего гиганта поближе к товарищам и там закашлялся, пытаясь отдышаться. Ричард с девушкой на руках подошел и встал рядом с Александром. Сам негр, из-за которого вспыхнула ссора, оказался посередине. Он поднялся с земли и теперь возвышался над своими мучителями и нежданными защитниками разом, растерянно оглядываясь то на одних, то на других.

Лизи подергала Ричарда за рукав, требуя опустить ее на землю.

— Этот человек пойдет с нами! — безапелляционно заявила она, обретя твердую опору.

— Невозможно, — упрямо сказал один из конвоиров. — Это чужая собственность.

— Тогда попробуйте помешать!

Сделав это заявление, Лизи словно невзначай опустила руку в карман новых брюк, где лежала каракатица. Но воспользоваться фигуркой девушка не успела.

— Э, да у нас тут баталия! — раздался за спиной путешественников веселый голос журналиста.

Никто не заметил, как они с Типпу-Тибом подошли к месту стычки. Одного взгляда бывалому путешественнику хватило, чтобы разобраться в ситуации.

— Уже боретесь с рабством, господа? — нахмурился он. — Будьте осторожны. Я ведь предупреждал, что здесь другие законы.

— Они заковали людей в цепи! Это вы называете «законами»? — Возмущению Лизи не было предела.

— Так уж получилось, что эти негры — собственность Типпу-Тиба, — примирительно сказал Меркатор и, предупреждая возражения, выставил перед собой ладони. — Но у нас есть все шансы изменить ситуацию.

— Как? — спросил Ричард.

— Оставим этих господ делать свою работу и обсудим все в сторонке.

Но Лизи была непреклонна:

— Я не позволю им надеть на человека ошейник!

— Милая Лизи…

— Я вам не милая, Меркатор. И я не сделаю ни шагу, пока не удостоверюсь, что этот человек в безопасности.

В это время к разговору присоединился Типпу-Тиб, до того молчавший и лукаво улыбавшийся в седую бороду.

— Храбрая мисс иметь право маленький капризничать, — сказал он на ломаном английском, по-приятельски положив руку на плечо Меркатору. — Пусть большой человек идет с ней. Никакой беды нет.

Торговец сказал своим людям несколько слов на незнакомом языке, и те разом потеряли всякий интерес к происходящему. Они бросили кузнечный инструмент возле колоды и, оживленно переговариваясь, скрылись в одной из ближайших хижин. Огромный чернокожий продолжал напряженно оглядываться, очевидно, понимая, что сейчас решается его судьба.

— Вы можете убрать этот капризный раб в подарок, если остальная сделка будь заключена, — сказал старый хитрец, сложив руки на маленьком животе.

— Вы имеете в виду покупку… рабов? — Ричард кивнул на чернокожих в загоне.

— Носить припасы нужно много выносливых людей, — развел руками старик. — Это — люди бабуру с берега Конго. Сильно лучше ленивых занзибарцев. Стэнли не верил — взял занзибарцев, сейчас у него осталось меньше половины людей.

— Вы знаете об экспедиции Стэнли? — удивился Ричард.

— Все Конго знает об этом! — отмахнулся Типпу-Тиб. — Поговорим о сделке.

Этот прохиндей умел взять быка за рога. Он назвал свою цену, и Ричард поразился, насколько низко ценится человеческая жизнь в Свободном государстве Конго. На деньги, которые старый торговец надеялся выручить за тридцать рабов, в Англии можно было купить разве что пару старых худых лошаденок.

— Соглашайтесь! — театральным шепотом посоветовал Меркатор. — Подходящая цена. Нам повезло, что Тиб изловил их всего неделю назад и не успел по-настоящему потратиться на еду и охрану. С каждым днем цена будет расти.

— Ты в самом деле намерен стать рабовладельцем, Ричард? — звенящим от гнева голосом спросила Лизи.

— Ни за что! — возмутился Ричард.

— Не торопитесь отказываться… — предостерег Меркатор, поднимая и отряхивая от песка свой револьвер.

— А я и не отказываюсь. Я покупаю ваших рабов, Типпу-Тиб! — и, прежде чем Лизи успела возразить, Ричард добавил: — А затем отпускаю их на волю.

— Очень по-христиански, мой юный друг! — сарказм в голосе Меркатора можно было нарезать кусками и подавать к столу. — Но как это решит нашу проблему с носильщиками?

— Я найму их на работу, как свободных людей.

— Безумие! — воскликнул Меркатор. — Если с этих негров снять цепи, они тут же разбегутся по джунглям, как мартышки, только вы их и видели.

— Посмотрим! — самоуверенно заявил Ричард и в упор посмотрел на Типпу-Тиба. — Я согласен. По рукам.

Но, несмотря на свои слова, руки оборотистому дельцу сыщик не подал.

Он удивлялся сам себе. Не прошло и двух часов с момента, как он ступил на землю Африки, но этого времени ему хватило, чтобы повздорить с работорговцами и самому стать обладателем трех десятков рабов. Размышляя таким образом, Ричард отсчитал занзибарскому плантатору требуемую сумму золотом.

— А теперь прикажите своим людям снять свои цепи с моих рабов.

— Как будет угодно белому господину, — не моргнув глазом, согласился Тиб. — Не пройдет и часа, как их расковывают.

Старик ссыпал монеты в карман брюк и оставил путешественников наедине со столь неожиданным приобретением.

Лизи без всякой опаски приблизилась к раненому гиганту. С уходом работорговца негр заметно успокоился, но, когда девушка попыталась поближе рассмотреть его рану, решительно покачал головой. Затем чернокожий развернулся и широко зашагал в сторону зарослей.

— Вот и первый дезертир! — заволновался Меркатор. — Если его сейчас пристрелить, остальным это послужит предостережением.

Разумеется, никто из спутников не обратил внимания на это кровожадное предложение. Но на лице Лизи появилось выражение обиды и сохранялось там, пока гигант не скрылся в джунглях.

— Хорошее начало! — подытожил Меркатор. — Когда отпустим остальных?

Лизи готова была разрыдаться, но Ричард не унывал.

— Они понимают суахили? — спросил он журналиста.

— Если это действительно племя бабуру, то должны понимать.

— Тогда окажите любезность, переведите им то, что я сейчас скажу.

Меркатор покачал в сомнении головой, но возражать не стал. Они с Ричардом подошли к загону с рабами.

— Послушайте меня, люди бабуру! — сказал Ричард громко, как будто от этого зависело, насколько хорошо африканцы поймут его слова. — Меня зовут Ричард, и я приплыл на большой лодке из далекой страны на севере…

— Не усложняйте, дружище, — прервал его Меркатор. — Этим диким людям не нужна ваша автобиография.

— Переводите! — отрезал Ричард, и журналист послушно пролаял несколько слов на странном и неблагозвучном наречии африканцев.

— Только что я купил вас у прежнего хозяина, — продолжал сыщик. — Но мне не нужны рабы. Я отпускаю вас на свободу! Можете возвращаться в ваши дома.

— Домов у них уже не осталось, уверяю вас, — опять встрял с советом Меркатор, переведя сказанное. — Обычно охотники за рабами сжигают деревню, в которой захватили добычу. Мужчин они угоняют сами, а женщин захватывают соседние племена, которые всегда рады чужому горю.

Негры слушали Меркатора, но по их лицам сложно было догадаться, рады ли они услышанному и понимают ли вообще, о чем идет речь. Ричард замолчал на время, ожидая хоть какой-то реакции, и, не дождавшись, продолжил:

— Но я прошу вас не уходить! Я предлагаю вам работу, за которую хорошо заплачу. Сейчас с вас снимут оковы. Те, кто пойдет со мной, заработают много денег и смогут построить новые жилища.

Меркатор послушно перевел. Толпа в загоне переминалась с ноги на ногу, тихо позвякивая цепями и не проявляя никаких эмоций. Рабы то ли не понимали сказанного, то ли не верили в обещания. Наступило неловкое молчание. Неожиданно из джунглей появился недавний беглец. Он шел, прижимая к раненому боку огромный лист неизвестного растения. Подойдя к Лизи, бывший раб остановился и замер, словно королевский гвардеец у ворот Букингемского дворца.

Все присутствующие просто онемели, так как никто уже не ждал, что беглец вернется. Лизи не скрывала восторга. Она даже показала язык изумленному Меркатору, что было верхом неприличия.

В знак капитуляции журналист поднял обе руки.

— Убедили! — провозгласил он. — Пускай с них снимают цепи, и будь что будет. А нам пора отдохнуть. Я уже говорил, что вечером мы приглашены на ужин?

— К кому? — удивился Ричард.

— Да уж выбор тут небольшой. Конечно, к коменданту Вербеку. Кстати, там будет и капитан парохода, на котором мы отправимся вверх по реке.

— Неужели вы добились разрешения?!

— Только не говорите, что вы сомневались во мне! Я могу и обидеться. — Меркатор шутливо сдвинул брови. — С чиновниками договориться легче легкого, они чудесно понимают язык наличности.

— Вы дали ему взятку?

— Ни в коем случае! Это была лишь маленькая дань уважения человеку, не жалеющему вдали от родины сил и здоровья на дело приобщения к благам цивилизации диких и отсталых народов. В ответ он проникся к нам ответным уважением и обещал помочь.

Путешественники направились к дому на холме. За ними по пятам, словно прикованный незримой цепью, шел спасенный Лизи гигант. Ричард поравнялся с Александром, не проронившим ни слова с момента конфликта.

— Спасибо, дружище! — сказал сыщик с чувством. — Вы с вашим «миротворцем» спасли нас. Мой револьвер вовсе не мог стрелять.

Александр скупо улыбнулся тонкими губами.

— Я здесь, чтобы помогать вам.

У дома их встретил чернокожий слуга Ренье ван де Вербека. Хозяин отлучился куда-то по делам администрации — со слов Меркатора, с минуты на минуту ожидалось прибытие парохода, груженного слоновой костью.

Слуга провел гостей по просторному, но скупо обставленному дому. Каждому досталась отдельная комната, слегка напоминающая гостиничный номер. Ричард догадывался, что это крыло дома частенько служит временным приютом путешественникам.

Наскоро перекусив кукурузной лепешкой и вареными яйцами, он направился в порт, где под охраной двух чернокожих в форме бельгийской армии лежали сваленные в кучу тюки и ящики с экспедиционным снаряжением и припасами. Ричард достал мелкую монету и дал одному из охранников. Затем он указал на вещи, на дом коменданта и повторил эту пантомиму несколько раз, пока не убедился, что туземец понял его правильно. По сигналу охранника несколько полуголых чернокожих докеров принялись перетаскивать вещи и довольно небрежно бросать их у самого крыльца комендатуры.

Перед тем как уйти, Ричард вскрыл несколько ящиков, бегло осмотрел их содержимое и вскоре нашел то, что искал. Это была красивая деревянная коробка с двумя револьверами «Смит-Вессон» и патронами к ним. Он не хотел повторять ошибку и разгуливать по окрестностям без надежного оружия. Зарядив оба револьвера, сыщик отправился к рынку.

Освобождение рабов шло полным ходом. Вот только результат Ричарда не обрадовал. Арабы-конвоиры, вооружившись своим кузнечным инструментом, споро расковывали дикарей. В загоне осталось меньше десятка пленников. Но их уже отпущенных товарищей Ричард не увидел. На его глазах очередной туземец получил свободу: стальной ошейник был снят с его шеи и брошен в солидную кучу у ног конвоира.

Едва оказавшись на воле, негр со всех ног бросился к джунглям, сверкая белыми пятками. Его никто не преследовал. Напротив, арабы весело заулюлюкали вслед беглецу и как раз в этот момент заметили подоспевшего Ричарда. Лица их озарили довольные улыбки, арабы радостно помахали англичанину и на глазах у него принялись за следующего пленника.

С минуту Ричард бессильно наблюдал, как тают его надежды на добровольных носильщиков, после чего резко развернулся и зашагал к дому.

Он был уже у самого порога, когда пространство над рекой заполнил низкий протяжный гул. Сыщик оглянулся. В гавань Матади входил старый, облезлый пароход с большими гребными колесами по бокам. Судно шло медленно и валко, выпуская клубы густого черного дыма. Оно напоминало престарелого обжору, набившего брюхо в ближайшей таверне и теперь с трудом добирающегося домой. Пароход был перегружен настолько, что невысокие речные волны почти захлестывали палубу. На борту парохода Ричард прочел название — «Цапля». Видимо, именно на нем путешественникам и предстояло продолжить свой путь.

До вечернего приема у коменданта-администратора была еще уйма времени, и Ричард решил потратить его с пользой. У него оставались вопросы к спутнице, и задать их нужно наедине. Ричард быстро отыскал комнату Лизи. Это было несложно. Возле двери на корточках, привалившись спиной к стене, дремал чернокожий гигант. С появлением Ричарда он настороженно вскинул голову, но, узнав в пришельце друга, сразу же успокоился. Девушка открыла на стук тотчас же, как будто ждала у двери.

— У вас найдется минутка? — шепотом спросил Ричард.

— Конечно, заходите.

Ричард закрыл за собой дверь.

— У вас появился личный страж, — с улыбкой сказал он.

— Надеюсь, вас это не смущает?

— Напротив, я очень рад! В этом краю всегда пригодится надежный друг. Но вы уверены в его… безопасности?

— Абсолютно.

— Кстати, о друзьях. Хочу спросить вас без обиняков: вы в чем-то подозреваете Александра?

Лизи удивленно приподняла брови.

— С чего вы взяли?

— Вчера, во время ужина на «Виктории», вы воспользовались каракатицей. И именно в тот момент, когда решалась судьба участия Александра в экспедиции. Почему?

— На всякий случай, — призналась Лизи. — Он действительно столь неожиданно изъявил желание присоединиться к нам, что я подумала — а вдруг это не случайно? Поэтому захватила с собой каракатицу. Если бы он имел в отношении нас дурные намерения — это бы как-то сказалось на его поступках и словах. Ведь так?

— Наверное, — согласился Ричард. — Но мы еще мало знаем о нюансах действия каракатицы. Впрочем, я не вижу ни единой причины, по которой Александр мог бы желать нам зла.

— Я тоже, но мы его почти не знаем.

— Сегодня у рынка этот юноша, возможно, спас нам жизнь.

— Я понимаю, поэтому ни секунды не жалею о том, что мы его приняли.

— Вот и прекрасно, — облегченно вздохнул Ричард. — Тогда до ужина.

Остаток дня он провел на берегу, наблюдая за выгрузкой слоновой кости. Огромные желтоватые бивни спускались на пристань при помощи веревок, а дальше чернокожие грузчики таскали их на берег. Ричарда поразили масштабы промысла. Только за один этот рейс в Матади было привезено несколько сотен единиц слоновой кости. Сколько же всего слонов убивают охотники всех станций и факторий Конго за год? И есть ли конец неистощимым запасам сокровищ Черного континента?

Сумерки опустились внезапно. Солнце, которое только что висело высоко в небе, рухнуло в зеленую чащу. Словно разбуженные этим внезапным падением, в небо взвились тысячи летучих мышей. Они с писком носились над поселком, охотясь на мириады насекомых, также покинувших дневные укрытия с отступлением палящего солнца.

К ужину путешественники собрались на веранде дома ван де Вербека. Кроме них, хозяин пригласил плечистого пожилого шведа по фамилии Свенсон — капитана «Цапли».

Все разговоры этим вечером вращались вокруг предстоящей экспедиции. По словам бельгийца, территория, на которой путешественники предполагали вести поиски города Озо, уже несколько лет находилась под властью восставших «махдистов». Эти мусульманские фанатики ненавидели англичан-колонизаторов и все, что с ними связано. Убийство генерала Гордона при взятии Хартума стало одной из главных вех восстания и прогремело на весь мир. Теперь армии повстанцев противостояла лишь жалкая горстка англо-египетских войск под предводительством хитроумного Эмина-паши.

Ввиду дикости и обширности территорий война приняла затяжной характер. Но силы Эмина-паши таяли с каждым месяцем. Регулярной английской армии совершенно немыслимо было существовать в этих краях, и тогда помощь Эмину-паше вызвался привести Стэнли. Он не раз бывал в здешних краях, и никто другой из европейцев не смог бы справиться с этой задачей лучше.

Восемь месяцев назад экспедиция Стэнли несколькими отрядами общей численностью в восемьсот человек, нагруженная оружием и боеприпасами, выступила из Матади. К сожалению, голод, дезертирства, болезни, ядовитые змеи и нападения дикарей сократили состав экспедиции чуть ли не втрое. В настоящий момент, если верить слухам, у Стэнли оставалось около трехсот человек, а с Эмином-пашой они так и не встретились. Большая часть оружия и патронов была потеряна или обменяна трусливыми наемниками на кукурузу и маниок. Экспедиция, можно сказать, провалилась.

— Вот почему, господа, я не хотел отпускать вас в этот авантюрный поход, — закончил свой рассказ де Вербек. — Если уж самому Стэнли сейчас так не везет в Конго…

— Стэнли — всего лишь удачливый выскочка, — не преминул высказать свое мнение Меркатор. — А всякой удаче есть свой предел.

Бельгиец едва заметно поморщился:

— Сэр, я отдаю должное вашему опыту путешествий по Конго, но Стэнли вовсе не выскочка. Я хорошо знаю этого джентльмена, он основатель нашего городка, настоящий исследователь и большой знаток Африки.

Но Меркатор стоял на своем. Желание скомпрометировать старого соперника в глазах слушателей было сильнее здравого смысла и правил приличия.

— Ему не стоило нанимать суданцев и давать им в руки оружие, тем более когда противники — их единоверцы. Это же несусветная глупость! А восемьсот человек?! Как он намеревался прокормить всю эту уйму народа на пути в полторы тысячи миль? Нет, только маленький отряд сможет пройти этим путем.

Бельгиец тоже начал кипятиться:

— Мсье, если вы считаете, что охранная грамота от короля Леопольда будет служить вам защитой в конголезских джунглях, то вам лучше все же воздержаться от путешествия. Дикари не знают письменности.

Путешественники с растущим недоумением наблюдали за этой перепалкой, но упоминание имени бельгийского короля внезапно остудило пыл Меркатора. Он извинился и умолк, словно пристыженный. Дальнейшая беседа уже не клеилась, и вскоре большинство участников застолья разбрелись по своим комнатам, оставив коменданта наедине с капитаном «Цапли» решать запутанные финансовые вопросы маленькой колонии.

Ричард отправился на улицу выкурить вечернюю трубку, перед тем как еще раз наведаться на рынок. Там и застала его Лизи, выбежав со свечой из дверей дома.

— Рик! Как хорошо, что вы один! — возбужденно зашептала девушка, нервно оглядываясь. — Я нашла нечто такое, что вы должны обязательно увидеть.

Ричард был заинтригован и без возражений отправился следом за спутницей. В одном из тупиковых коридоров, куда днем они даже не заглянули, Лизи подвела его к широкой нише и подняла свечу. Ричард удивленно замер.

На стене висела огромная картина — портрет мужчины в полный рост. Мужчина позировал, подбоченясь и слегка выпятив грудь, украшенную большим орденом на голубой ленте. Это был орден Святого Патрика. Ричард был поражен. Он сразу вспомнил пустое пространство над камином в особняке Кестрелов и почти не сомневался — эта картина оттуда. Но как она попала в этот богом забытый уголок? И чем так заинтересовала Элизабет? Ведь она знать не знала о его недавних приключениях. Но не успел он спросить об этом, как Лизи подняла свечу повыше и осветила лицо мужчины на портрете. Ричард остолбенел.

Это было его собственное лицо.

Человек на картине выглядел гораздо старше Ричарда, у него были совершенно седые волосы и такие же седые пышные бакенбарды, но в остальном сходство с молодым сыщиком просто потрясало. Так вот кого видел Ренье ван де Вербек и с кем спутал Ричарда утром.

— Не может быть! — только и сказал сыщик.

— Рик, вы должны обязательно расспросить коменданта об этом портрете, — с жаром сказала Лизи. — Я уверена, это не совпадение! Такое сходство не может быть случайным.

И тут Ричард заметил нечто такое, отчего почувствовал, как у него задрожали колени. На короткой серебряной цепочке, пристегнутой к поясу старика наподобие часовой, висела крошечная, но вполне различимая даже сейчас фигурка птицы. Это был сокол.

— Оно и не случайно, — тихо сказал Ричард. — Совсем не случайно.

Так завершился их первый день в Африке.

Глава седьмая

 

Африка встретила путешественников разноголосым щебетаньем птиц. Казалось, этим поздним утром все окрестные пичуги собрались на побережье приветствовать искателей приключений. Непроходимые заросли начинались прямо в воде — мангровые деревья поднимали свои скрюченные стволы над речной гладью и переплетались ветвями где-то вверху, образуя почти непроницаемый для света темно-зеленый шатер. В этой надводной чаще был прорублен коридор, достаточно широкий, чтобы могли разминуться две лодки.

Первым на африканскую землю ступил Ричард. Он выпрыгнул из вельбота, когда днище зашуршало по мелководью, и помог трем дюжим неграм, к немалому удивлению последних, вытащить нос лодки на берег. Сыщик чувствовал, что им овладевает ликующее возбуждение. Сомнения, не дававшие покоя на протяжении всего плавания, рассеялись и отступили в небытие. Впереди ждали только головокружительные приключения и великие открытия.

Он помог выбраться Лизи и по ее раскрасневшемуся лицу понял, что девушка переживает схожие чувства. Джунгли подступали к самому берегу, и Лизи направилась прямиком к ним. Спугнув юркого краба, она сорвала с ближайшей лианы причудливый ярко-желтый цветок орхидеи и подсунула его под ремешок пробкового шлема.

— Как тебе, Рик? — спросила она, лучезарно улыбаясь и принимая кокетливый вид.

— Чудесно, дорогая сестрица! — совершенно искренне откликнулся Ричард.

Изображать брата Лизи ему было легко. Тем более что эта игра не только защищала девушку от косых взглядов, но и позволяла спутникам некоторую фамильярность в общении.

— Смотри, далеко не отходи! Помни, что говорил дядюшка Гровер про акул и горилл, — шутливо напомнил Ричард.

Александр с Меркатором последовали за друзьями. Правда, сонный, страдающий похмельем журналист не удержался и упал в воду. Друзья поспешили на помощь, и вскоре журналист лежал на теплом песке, приходя в себя. Его промокший револьвер Ричард отряхнул от воды и сунул сзади за пояс.

Путешественникам не терпелось поскорее покончить с формальностями. Для этого нужно было найти представителя бельгийской администрации — фактически наместника короля Леопольда Второго в этой «свободной» стране. Ричард огляделся.

Городок Матади, основанный Генри Стэнли, путешественником и колонизатором, извечным соперником Меркатора, меньше десяти лет назад, представлял собой жалкое зрелище. Десятка полтора глиняных хижин с соломенными крышами, деревянная постройка крошечного портика с пристанью для речных пароходов и единственное каменное здание поселка — контора «Компании Свободного Конго». Там сыщик и надеялся найти нужного ему человека.

Вместе с Александром, вверив Меркатора заботам спутницы, он поднялся по крутому склону холма к конторе. На дощатой веранде, в плетеном кресле, с сигарой в зубах и шелковым зонтиком над головой, восседал мужчина лет тридцати. Одет он был щегольски и совершенно неподходяще для этих мест — в альпаковый пиджак и светлые льняные брюки. Ботинки его были начищены до блеска, а белоснежный воротничок накрахмален до хруста.

При виде гостей человек в альпаковом пиджаке бросил сигару и подскочил.

— Это не сон?! Мне не чудится? Я вижу белых людей? Наконец хоть что-то происходит в этом унылом и сонном краю! Вы приплыли на «Виктории»?

Он кинулся навстречу путешественникам, радушно распахнув объятья. Акцент выдавал в нем француза или бельгийца, но при этом его английский был безупречен.

— Ренье ван де Вербек, — представился человек, поочередно пожимая руки друзьям. — Комендант Матади и администратор Компании в одном лице. К вашим услугам!

Слово «Компания» он произнес с особым выражением. Подразумевалось, что единственной компанией на ближайшую тысячу миль является «Компания Свободного Конго». Судя по тому, что рассказывал Меркатор на корабле, — так оно и было. Накрахмаленный бельгиец являлся полноправным представителем Леопольда Второго — единоличного владельца этой огромной страны. Друзья представились, причем Александр, как всегда, назвал лишь имя.

— Что занесло английских джентльменов в наш богом забытый край? — светски поинтересовался ван де Вербек, провожая гостей в контору.

Внутри это оказалось небольшое помещение насквозь казенного вида с голыми оштукатуренными стенами и массивным столом. Вместо стульев у стола стояли грубо сколоченные табуреты, а вдоль одной из стен выстроились в ряд большие несгораемые шкафы. Единственным украшением кабинета была крупнокалиберная винтовка великолепной работы, висевшая над столом и покрытая толстым слоем пыли.

— Мы планируем небольшую экспедицию вверх по реке.

— С какой целью? — Бельгиец макнул перо в чернильницу и приготовился писать в конторской книге.

— Поиски заброшенного города, — честно ответил Ричард.

Ван де Вербек поднял глаза.

— Вы это серьезно? Город Озо?

— А что вас смущает?

Бельгиец положил перо. На лице его появилось скептическое выражение человека, заведомо уверенного в бессмысленности затеи.

— За четыре года я наслушался про город Озо разных басен, а также отпустил в джунгли две экспедиции чокнутых американцев, одну французскую и одну немецкую. Никто не вернулся в Матади. Вы слышите? — Бельгиец нагнулся через стол и приблизил к Ричарду лицо. — Ни один человек! Даже следов их не нашли.

Ричард пожал плечами.

— Наверное, они были плохо экипированы. Или наняли не того проводника.

Комендант рассмеялся.

— Американцев было восемнадцать человек, они наняли двести носильщиков-рабов и отряд из тридцати суданцев для охраны. Пятеро проводников из местных вызвались вести их в джунгли, и янки взяли всех пятерых… А теперь мы даже не знаем, где именно покоятся их тела. Вы понимаете, о чем я говорю? Сколько же вас, друзья мои?

— Четверо.

Ренье ван де Вербек покачал головой и захлопнул конторскую книгу.

— Господа! — сказал он официальным тоном. — Ради вашего блага я не могу позволить вам передвижение вглубь Конго. Предупреждая возражения, могу вас заверить — это в моей власти… — Он подумал и со значением добавил: — И в моих силах.

Ричард готовил себя к всевозможным проблемам и опасностям на пути к городу Озо, но того, что их может не пустить колониальный чиновник, у него и в мыслях не было.

— Мы проделали такой путь не для того, чтобы повернуть назад! — задыхаясь от негодования, произнес он.

— И тем не менее сделать это придется. «Виктория» простоит на рейде два дня, у вас будет время договориться с капитаном о каютах. Насколько мне известно, никто другой на них не претендует. В Конго приплывает очень мало белых людей, но назад не возвращается почти никто.

Ричард хотел было возразить, но Александр, который за все время беседы не проронил ни звука, а лишь разглядывал с неподдельным интересом висящую на стене винтовку, тронул его за локоть.

— Как сказал любезный хозяин, у нас есть еще два дня, — тихо сказал он. — Давайте не будем горячиться и позволим нашему спутнику, когда он придет в себя, разумеется, уладить дело.

Рассудительность юного аристократа слегка остудила пыл Ричарда. Бельгиец, убедившись, что спор окончен, вновь превратился в радушного хозяина, хотя в глазах его мелькнуло удивление и даже разочарование, как будто он рассчитывал на добрую перебранку.

— До отплытия располагайте мною, как вам будет угодно. Сегодня вечером, если захотите, можно устроить небольшую прогулку на пароходе, а завтра с утра — охоту на мартышек. Я уже забыл, когда брал в руки карабин. Ночлег я тоже беру на себя: вам нигде не найти тут приличной постели, кроме как в моем доме.

— А где вы живете? — вежливо поинтересовался Александр.

— Тут же! — подмигнул ему ван де Вербек. — Вход в это здание, но с другой стороны. Таковы прелести колониальной жизни. На службу ходить — два шага.

— Да, это несомненное удобство, — согласился Ричард, вставая.

Бельгиец тоже поднялся.

— Послушайте-ка, сэр! — сказал он, пристально вглядываясь в лицо Ричарда. — А вы никогда не бывали раньше в наших краях? Ваше лицо кажется мне очень знакомым.

— Последние пятнадцать лет я не покидал пределов метрополии.

— Удивительно. У меня отличная память на лица. Готов поклясться, что где-то видел ваше лицо. Причем не так давно.

— Представить не могу, кто бы это мог быть, — пожал плечами Ричард.

— Ничего, вспомню. — Бельгиец потер переносицу и протянул гостям руку.

На этом путешественники отступили, оставив первый раунд переговоров за хозяином. Они вернулись на берег, где, к своему удивлению, нашли Меркатора бодрствующим. Купание в водах Конго пошло ему на пользу, и журналист почти полностью пришел в себя.

Лизи, которую путешественники оставили присматривать за приятелем, продолжила исследование тропической флоры и сейчас бродила у самой границы джунглей, собирая разноцветные цветы в невиданный пышный букет.

Но Меркатор не был бы самим собой, если бы остался скучать в одиночестве. Он уже нашел себе компанию и что-то оживленно обсуждал с пожилым негром, одетым в экстравагантную смесь европейского и туземного нарядов. На голове у африканца была чалма нежного кремового цвета, которая в сочетании с аккуратной белоснежной бородой придавала обладателю авторитетный и респектабельный вид. Костюм старик носил из тонкой английской шерсти — строгий и даже отутюженный, но на голое тело. Обут он был в смешные остроносые тапочки с загнутыми носками и расшитые золотом, какие рисуют карикатуристы «Панча», изображая какого-нибудь османского бея.

Разговор велся на незнакомом друзьям языке, но при этом у Меркатора он явно не вызывал затруднений. Они с африканцем прекрасно понимали друг друга. После очередной реплики журналиста старик громко расхохотался, хлопая себя по коленям и притопывая, словно в диковинном танце. В это время Меркатор заметил товарищей.

— Друзья мои, идите сюда! Редкая удача, я встретил доброго знакомого и практически решил проблему носильщиков.

Удивительная способность этого человека заводить приятелей, улаживать дела и решать проблемы в очередной раз заставила Ричарда чувствовать себя угрюмым и нелюдимым сычом. Они с Александром приблизились к собеседникам, и Меркатор торжественно представил аборигена:

— Типпу-Тиб, занзибарский плантатор, торговец, а с недавнего времени стараниями нашего общего приятеля, мистера Стэнли, еще и губернатор обширной области от водопада Стэнли и до самого озера Альберта. Фактически именно на его территории находится цель нашего путешествия! Разумеется, если она вообще существует! — Он расплылся в широченной улыбке и, не меняя торжественного тона, представил друзей, причем список их регалий на двоих оказался короче, чем у старого занзибарца.

Плантатор-губернатор продемонстрировал крупные, идеально белые зубы и по-европейски протянул для приветствия руку. Ричард пожал ее со всей присущей случаю церемонностью. Зато Александр вдруг вытянулся, что твоя ходуля, и лишь слегка опустил подбородок. Видимо, другие формы приветствия африканцев были ниже его аристократического достоинства. Но Типу-Тиб не обиделся и продолжал улыбаться как ни в чем не бывало.

— На каком языке вы говорили? — поинтересовался Ричард у Меркатора.

— Суахили, я выучил его в прошлых экспедициях. Старина Тиб был в то время моложе и не отягощен бременем государственной службы, так что мы имели много времени для болтовни.

— Вы сказали, что решили проблему носильщиков… — начал было Александр, но Меркатор, как всегда, перебил:

— Да! Типпу-Тиб любезно согласился предоставить тридцать своих личных рабов за вполне умеренную плату.

Сказано это было так просто, словно речь шла о простых вьючных животных. Александр брезгливо поморщился, а Ричард изумленно уставился на африканца, который закивал с самым довольным видом.

— Здесь разрешено рабство? — спросил молодой человек, овладев собой.

Меркатор лишь легкомысленно отмахнулся:

— Рабы приведены из мест, где законы иные, нежели в цивилизованном мире. Новые веяния и христианские ценности медленно приживаются в диких землях. Будьте снисходительны и смотрите на вещи проще: главное, что нашлось, кому нести нашу поклажу в долгом и, я вас уверяю, весьма нелегком путешествии.

— Кстати, о путешествии, — снова вмешался Александр. — Оно может закончиться, едва начавшись.

— Почему это?

— Местный чиновник намерен отправить нас домой. Он не верит, что мы выберемся живыми из джунглей.

— Как его звать? — спросил журналист, подбоченясь.

— Ренье ван де Вербек.

— Не знаю такого. Ну да ничего страшного. Чиновника я беру на себя, их чернильная душа мне хорошо знакома. Осталось найти десять-пятнадцать человек для охраны, и мы готовы к походу.

— Вы думаете, это будет легко? — с сомнением спросил Ричард.

— По Матади всегда шляется без дела десяток-другой сомалийцев. Меткими стрелками их трудно назвать, но они хотя бы знают, с какого конца браться за карабин, и не так трусливы, как суданцы. Посмотрите там, возле рынка, — он махнул в сторону навеса из пальмовых листьев, под которым возились несколько негров. — А мы с Тибом зайдем познакомиться с добрым самаритянином из Компании.

Меркатор, похоже, окончательно пришел в себя. Он бодро зашагал к зданию конторы, а губернатор бескрайних джунглей Типпу-Тиб мелко посеменил следом.

Молодые путешественники переглянулись.

— Вы сможете отличить сомалийца от суданца? — спросил Ричард без особой надежды на положительный ответ.

Александр красноречиво шевельнул бровями.

— Понятно, — вздохнул Ричард.

Тем временем к ним приблизилась Лизи с огромным букетом, благоухание которого могло заставить лопнуть от зависти известнейших парижских парфюмеров, а красота — вдохновить лучших голландских художников на создание невиданных шедевров изобразительного искусства.

— Чем вы так озабочены, джентльмены? — весело поинтересовалась она.

— Поисками охраны для нашей экспедиции, — отозвался Ричард. — Составите нам компанию?

Лизи с радостью согласилась, и друзья отправились на рынок, даже не подозревая, что там их ждет первое на Черном континенте потрясение. Рынок Матади оказался вовсе не таким, каким его ожидали увидеть англичане. Здесь не было рядов с прилавками, горластых торговок, полисменов, воришек, нищих и вообще ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего привычный лондонский рынок.

К своему немалому удивлению, путешественники обнаружили под навесом тесный загон с плетеной изгородью в половину человеческого роста. В нем, подобно скоту, содержались люди — несколько десятков чернокожих мужчин. Все они были раздеты, и лишь тонкие повязки на бедрах прикрывали срам. Но не это больше всего поразило Ричарда и его друзей.

То, что они увидели, подойдя поближе, заставило англичан отшатнуться, а Лизи даже выронила свой красивый букет. Шею каждого африканца «украшал» железный обруч, соединенный короткими цепями с двумя такими же обручами на шеях ближайших соседей. Это была настоящая цепь, звеньями которой являлись живые люди. Несчастные, будучи прикованы друг к другу, располагали лишь очень малой свободой действий. Нельзя было даже присесть, если твои товарищи с боков оставались стоять, — обручи всех троих тут же впивались в шеи.

— Что с ними сделали? — ошеломленно прошептала Лизи. — Это… рабы?

— Вот именно, мисс, — ответил Александр. — Рабы и их конвоиры. Должно быть, именно о них говорил Меркатор. Этим людям предстоит нести наши припасы.

— Не может быть! — ахнула Лизи. — Это же дикость!

— Подозреваю, что в Африке нам предстоит встретиться еще и не с такой дикостью, — хмуро заметил Ричард. — Вот, поглядите, что-то затевается.

И в самом деле, из ближайших кустов показались трое дюжих арабов в грязноватых белых туниках. Двое из них тащили за собой на веревках связанного чернокожего гиганта, а третий толкал несчастного в спину дулом карабина. Лицо огромного негра было разбито в кровь, а на боку алела свежая рана. Арабы доволокли-дотолкали пленника до загона и силой заставили сесть у большой деревянной колоды, поставленной у изгороди.

Только теперь путешественники заметили на горле жертвы широкую ссадину от ошейника. Двое арабов куда-то отошли, но вскоре вернулись с большим кузнечным молотком и клещами. В клещах дымилось раскаленное докрасна железное звено от цепи. Стало ясно, что сейчас произойдет.

— Сделайте же что-нибудь! — задыхаясь от ярости, прошипела Лизи и что есть силы сжала ладонь Ричарда.

Преодолевая отвращение, англичанин подошел к арабу с клещами.

— Вы понимаете по-английски? — спросил сыщик.

— Понимаю, — ответил араб почти без акцента и скорчил при этом недовольную гримасу. — Но мне некогда болтать. Нужно сперва вернуть это животное в стойло и надежно его приковать.

С этими словами он небрежно пнул сидящего гиганта, словно бы случайно угодив прямо в рану на боку. Чернокожий громко втянул в себя воздух, но больше не издал ни звука. За него это сделала Лизи.

— Вы сами животное! — громко крикнула она, подлетая к арабу. — Не смейте так обращаться с живым человеком! И немедленно отпустите всех остальных!

Но выступление девушки не возымело ожидаемого эффекта. Араб даже не посмотрел в ее сторону и презрительно процедил, глядя Ричарду в глаза:

— Мужчина, за которого говорит женщина, — не мужчина. Но я могу за тебя научить ее почтению.

Такого откровенного оскорбления Ричард стерпеть не мог. Рука сама метнулась к револьверу Меркатора за поясом, и в следующий миг дуло ткнулось прямо в лоб охраннику рабов.

— Интересно, как ты это сделаешь с пулей в голове? — спросил молодой сыщик тихим от ярости голосом.

Сбоку щелкнул карабин, и Ричард, скосив глаза, увидел направленное на себя дуло. При этом некстати вспомнилось, что револьвер побывал в воде и нуждается в перезарядке. Сыщик надеялся, что араб этого не заметил. Черные, как уголь, зрачки негодяя расширились, но ничем другим он не выдал волнения. В этот момент Ричард услышал легкий щелчок курка «миротворца» за спиной, и спокойный голос Александра произнес:

— Окажите любезность, сэр, опустите вашу винтовку.

Араб с клещами бросил короткую фразу на незнакомом языке, не рискнув пошевелиться. Карабин не изменил своего положения. Зато человек с кузнечным молотом сделал шаг по направлению к Александру.

В такой непростой ситуации всем было уже не до Лизи, чем девушка не замедлила воспользоваться. Она бросилась к сидящему на коленях негру и маленьким перочинным ножом, невесть откуда взявшимся в ее руках, принялась резать веревки на его могучем теле.

Ситуация давно вышла из-под контроля, и все участники конфликта уже жалели, что в него ввязались. Все, кроме Лизи. Пыхтя и сдувая с глаз непослушные локоны, она продолжала свое занятие. Раненый чернокожий, как мог, помогал спасительнице, стараясь повернуться поудобнее.

Наконец эти манипуляции заметили арабы и только теперь забеспокоились по-настоящему. Конвоир с карабином выкрикнул что-то взволнованным голосом и перевел оружие на гиганта. Ричард смертельно испугался, что Лизи может случайно пострадать в перестрелке. Он уже был готов опустить револьвер и призвать всех к миру, но осуществить свое намерение не успел. Очередная веревочная петля поддалась отчаянным усилиям девушки, и чернокожий оказался на свободе.

Невероятно быстрый, несмотря на свои габариты, он прыгнул под ноги арабу и сбил его на землю. Грянул выстрел, и пуля ушла в безоблачное небо Африки. В тот же миг длинные крепкие пальцы освобожденного пленника сомкнулись на горле противника. Арабы с кузнечным инструментом бросились на помощь товарищу, чье лицо налилось кровью, а на губах выступила пена. Но путь им заступила храбрая девушка с крошечным ножом в руке. Ричард попытался выстрелить в воздух, но намокший револьвер не сработал. Отбросив бесполезное оружие, сыщик кинулся на конвоиров.

Внезапная ссора могла кончиться смертоубийством, но в этот момент прогремел гром. Лизи вскрикнула и выронила нож, арабы замерли с занесенным оружием, и даже негр-гигант ослабил хватку. Не остановился лишь Ричард. Он в два прыжка оказался возле Лизи и схватил ее в охапку, загородив спиной от возможной опасности. Только после этого он оглянулся.

Александр стоял с каменным лицом, чуть отставив в сторону руку с опущенным «миротворцем». Именно выстрел из этого огромного «Кольта» предотвратил столкновение.

— Пожалуй, на этом мы распрощаемся, — сказал Александр. Голос юноши слегка дрожал, но револьвер он держал уверенно и явно умел им владеть. — Господа, положите оружие на землю и отойдите футов на десять.

Конвоиры не стали рисковать и выполнили приказ. Полузадушенный владелец карабина на корточках отполз от чернокожего гиганта поближе к товарищам и там закашлялся, пытаясь отдышаться. Ричард с девушкой на руках подошел и встал рядом с Александром. Сам негр, из-за которого вспыхнула ссора, оказался посередине. Он поднялся с земли и теперь возвышался над своими мучителями и нежданными защитниками разом, растерянно оглядываясь то на одних, то на других.

Лизи подергала Ричарда за рукав, требуя опустить ее на землю.

— Этот человек пойдет с нами! — безапелляционно заявила она, обретя твердую опору.

— Невозможно, — упрямо сказал один из конвоиров. — Это чужая собственность.

— Тогда попробуйте помешать!

Сделав это заявление, Лизи словно невзначай опустила руку в карман новых брюк, где лежала каракатица. Но воспользоваться фигуркой девушка не успела.

— Э, да у нас тут баталия! — раздался за спиной путешественников веселый голос журналиста.

Никто не заметил, как они с Типпу-Тибом подошли к месту стычки. Одного взгляда бывалому путешественнику хватило, чтобы разобраться в ситуации.

— Уже боретесь с рабством, господа? — нахмурился он. — Будьте осторожны. Я ведь предупреждал, что здесь другие законы.

— Они заковали людей в цепи! Это вы называете «законами»? — Возмущению Лизи не было предела.

— Так уж получилось, что эти негры — собственность Типпу-Тиба, — примирительно сказал Меркатор и, предупреждая возражения, выставил перед собой ладони. — Но у нас есть все шансы изменить ситуацию.

— Как? — спросил Ричард.

— Оставим этих господ делать свою работу и обсудим все в сторонке.

Но Лизи была непреклонна:

— Я не позволю им надеть на человека ошейник!

— Милая Лизи…

— Я вам не милая, Меркатор. И я не сделаю ни шагу, пока не удостоверюсь, что этот человек в безопасности.

В это время к разговору присоединился Типпу-Тиб, до того молчавший и лукаво улыбавшийся в седую бороду.

— Храбрая мисс иметь право маленький капризничать, — сказал он на ломаном английском, по-приятельски положив руку на плечо Меркатору. — Пусть большой человек идет с ней. Никакой беды нет.

Торговец сказал своим людям несколько слов на незнакомом языке, и те разом потеряли всякий интерес к происходящему. Они бросили кузнечный инструмент возле колоды и, оживленно переговариваясь, скрылись в одной из ближайших хижин. Огромный чернокожий продолжал напряженно оглядываться, очевидно, понимая, что сейчас решается его судьба.

— Вы можете убрать этот капризный раб в подарок, если остальная сделка будь заключена, — сказал старый хитрец, сложив руки на маленьком животе.

— Вы имеете в виду покупку… рабов? — Ричард кивнул на чернокожих в загоне.

— Носить припасы нужно много выносливых людей, — развел руками старик. — Это — люди бабуру с берега Конго. Сильно лучше ленивых занзибарцев. Стэнли не верил — взял занзибарцев, сейчас у него осталось меньше половины людей.

— Вы знаете об экспедиции Стэнли? — удивился Ричард.

— Все Конго знает об этом! — отмахнулся Типпу-Тиб. — Поговорим о сделке.

Этот прохиндей умел взять быка за рога. Он назвал свою цену, и Ричард поразился, насколько низко ценится человеческая жизнь в Свободном государстве Конго. На деньги, которые старый торговец надеялся выручить за тридцать рабов, в Англии можно было купить разве что пару старых худых лошаденок.

— Соглашайтесь! — театральным шепотом посоветовал Меркатор. — Подходящая цена. Нам повезло, что Тиб изловил их всего неделю назад и не успел по-настоящему потратиться на еду и охрану. С каждым днем цена будет расти.

— Ты в самом деле намерен стать рабовладельцем, Ричард? — звенящим от гнева голосом спросила Лизи.

— Ни за что! — возмутился Ричард.

— Не торопитесь отказываться… — предостерег Меркатор, поднимая и отряхивая от песка свой револьвер.

— А я и не отказываюсь. Я покупаю ваших рабов, Типпу-Тиб! — и, прежде чем Лизи успела возразить, Ричард добавил: — А затем отпускаю их на волю.

— Очень по-христиански, мой юный друг! — сарказм в голосе Меркатора можно было нарезать кусками и подавать к столу. — Но как это решит нашу проблему с носильщиками?

— Я найму их на работу, как свободных людей.

— Безумие! — воскликнул Меркатор. — Если с этих негров снять цепи, они тут же разбегутся по джунглям, как мартышки, только вы их и видели.

— Посмотрим! — самоуверенно заявил Ричард и в упор посмотрел на Типпу-Тиба. — Я согласен. По рукам.

Но, несмотря на свои слова, руки оборотистому дельцу сыщик не подал.

Он удивлялся сам себе. Не прошло и двух часов с момента, как он ступил на землю Африки, но этого времени ему хватило, чтобы повздорить с работорговцами и самому стать обладателем трех десятков рабов. Размышляя таким образом, Ричард отсчитал занзибарскому плантатору требуемую сумму золотом.

— А теперь прикажите своим людям снять свои цепи с моих рабов.

— Как будет угодно белому господину, — не моргнув глазом, согласился Тиб. — Не пройдет и часа, как их расковывают.

Старик ссыпал монеты в карман брюк и оставил путешественников наедине со столь неожиданным приобретением.

Лизи без всякой опаски приблизилась к раненому гиганту. С уходом работорговца негр заметно успокоился, но, когда девушка попыталась поближе рассмотреть его рану, решительно покачал головой. Затем чернокожий развернулся и широко зашагал в сторону зарослей.

— Вот и первый дезертир! — заволновался Меркатор. — Если его сейчас пристрелить, остальным это послужит предостережением.

Разумеется, никто из спутников не обратил внимания на это кровожадное предложение. Но на лице Лизи появилось выражение обиды и сохранялось там, пока гигант не скрылся в джунглях.

— Хорошее начало! — подытожил Меркатор. — Когда отпустим остальных?

Лизи готова была разрыдаться, но Ричард не унывал.

— Они понимают суахили? — спросил он журналиста.

— Если это действительно племя бабуру, то должны понимать.

— Тогда окажите любезность, переведите им то, что я сейчас скажу.

Меркатор покачал в сомнении головой, но возражать не стал. Они с Ричардом подошли к загону с рабами.

— Послушайте меня, люди бабуру! — сказал Ричард громко, как будто от этого зависело, насколько хорошо африканцы поймут его слова. — Меня зовут Ричард, и я приплыл на большой лодке из далекой страны на севере…

— Не усложняйте, дружище, — прервал его Меркатор. — Этим диким людям не нужна ваша автобиография.

— Переводите! — отрезал Ричард, и журналист послушно пролаял несколько слов на странном и неблагозвучном наречии африканцев.

— Только что я купил вас у прежнего хозяина, — продолжал сыщик. — Но мне не нужны рабы. Я отпускаю вас на свободу! Можете возвращаться в ваши дома.

— Домов у них уже не осталось, уверяю вас, — опять встрял с советом Меркатор, переведя сказанное. — Обычно охотники за рабами сжигают деревню, в которой захватили добычу. Мужчин они угоняют сами, а женщин захватывают соседние племена, которые всегда рады чужому горю.

Негры слушали Меркатора, но по их лицам сложно было догадаться, рады ли они услышанному и понимают ли вообще, о чем идет речь. Ричард замолчал на время, ожидая хоть какой-то реакции, и, не дождавшись, продолжил:

— Но я прошу вас не уходить! Я предлагаю вам работу, за которую хорошо заплачу. Сейчас с вас снимут оковы. Те, кто пойдет со мной, заработают много денег и смогут построить новые жилища.

Меркатор послушно перевел. Толпа в загоне переминалась с ноги на ногу, тихо позвякивая цепями и не проявляя никаких эмоций. Рабы то ли не понимали сказанного, то ли не верили в обещания. Наступило неловкое молчание. Неожиданно из джунглей появился недавний беглец. Он шел, прижимая к раненому боку огромный лист неизвестного растения. Подойдя к Лизи, бывший раб остановился и замер, словно королевский гвардеец у ворот Букингемского дворца.

Все присутствующие просто онемели, так как никто уже не ждал, что беглец вернется. Лизи не скрывала восторга. Она даже показала язык изумленному Меркатору, что было верхом неприличия.

В знак капитуляции журналист поднял обе руки.

— Убедили! — провозгласил он. — Пускай с них снимают цепи, и будь что будет. А нам пора отдохнуть. Я уже говорил, что вечером мы приглашены на ужин?

— К кому? — удивился Ричард.

— Да уж выбор тут небольшой. Конечно, к коменданту Вербеку. Кстати, там будет и капитан парохода, на котором мы отправимся вверх по реке.

— Неужели вы добились разрешения?!

— Только не говорите, что вы сомневались во мне! Я могу и обидеться. — Меркатор шутливо сдвинул брови. — С чиновниками договориться легче легкого, они чудесно понимают язык наличности.

— Вы дали ему взятку?

— Ни в коем случае! Это была лишь маленькая дань уважения человеку, не жалеющему вдали от родины сил и здоровья на дело приобщения к благам цивилизации диких и отсталых народов. В ответ он проникся к нам ответным уважением и обещал помочь.

Путешественники направились к дому на холме. За ними по пятам, словно прикованный незримой цепью, шел спасенный Лизи гигант. Ричард поравнялся с Александром, не проронившим ни слова с момента конфликта.

— Спасибо, дружище! — сказал сыщик с чувством. — Вы с вашим «миротворцем» спасли нас. Мой револьвер вовсе не мог стрелять.

Александр скупо улыбнулся тонкими губами.

— Я здесь, чтобы помогать вам.

У дома их встретил чернокожий слуга Ренье ван де Вербека. Хозяин отлучился куда-то по делам администрации — со слов Меркатора, с минуты на минуту ожидалось прибытие парохода, груженного слоновой костью.

Слуга провел гостей по просторному, но скупо обставленному дому. Каждому досталась отдельная комната, слегка напоминающая гостиничный номер. Ричард догадывался, что это крыло дома частенько служит временным приютом путешественникам.

Наскоро перекусив кукурузной лепешкой и вареными яйцами, он направился в порт, где под охраной двух чернокожих в форме бельгийской армии лежали сваленные в кучу тюки и ящики с экспедиционным снаряжением и припасами. Ричард достал мелкую монету и дал одному из охранников. Затем он указал на вещи, на дом коменданта и повторил эту пантомиму несколько раз, пока не убедился, что туземец понял его правильно. По сигналу охранника несколько полуголых чернокожих докеров принялись перетаскивать вещи и довольно небрежно бросать их у самого крыльца комендатуры.

Перед тем как уйти, Ричард вскрыл несколько ящиков, бегло осмотрел их содержимое и вскоре нашел то, что искал. Это была красивая деревянная коробка с двумя револьверами «Смит-Вессон» и патронами к ним. Он не хотел повторять ошибку и разгуливать по окрестностям без надежного оружия. Зарядив оба револьвера, сыщик отправился к рынку.

Освобождение рабов шло полным ходом. Вот только результат Ричарда не обрадовал. Арабы-конвоиры, вооружившись своим кузнечным инструментом, споро расковывали дикарей. В загоне осталось меньше десятка пленников. Но их уже отпущенных товарищей Ричард не увидел. На его глазах очередной туземец получил свободу: стальной ошейник был снят с его шеи и брошен в солидную кучу у ног конвоира.

Едва оказавшись на воле, негр со всех ног бросился к джунглям, сверкая белыми пятками. Его никто не преследовал. Напротив, арабы весело заулюлюкали вслед беглецу и как раз в этот момент заметили подоспевшего Ричарда. Лица их озарили довольные улыбки, арабы радостно помахали англичанину и на глазах у него принялись за следующего пленника.

С минуту Ричард бессильно наблюдал, как тают его надежды на добровольных носильщиков, после чего резко развернулся и зашагал к дому.

Он был уже у самого порога, когда пространство над рекой заполнил низкий протяжный гул. Сыщик оглянулся. В гавань Матади входил старый, облезлый пароход с большими гребными колесами по бокам. Судно шло медленно и валко, выпуская клубы густого черного дыма. Оно напоминало престарелого обжору, набившего брюхо в ближайшей таверне и теперь с трудом добирающегося домой. Пароход был перегружен настолько, что невысокие речные волны почти захлестывали палубу. На борту парохода Ричард прочел название — «Цапля». Видимо, именно на нем путешественникам и предстояло продолжить свой путь.

До вечернего приема у коменданта-администратора была еще уйма времени, и Ричард решил потратить его с пользой. У него оставались вопросы к спутнице, и задать их нужно наедине. Ричард быстро отыскал комнату Лизи. Это было несложно. Возле двери на корточках, привалившись спиной к стене, дремал чернокожий гигант. С появлением Ричарда он настороженно вскинул голову, но, узнав в пришельце друга, сразу же успокоился. Девушка открыла на стук тотчас же, как будто ждала у двери.

— У вас найдется минутка? — шепотом спросил Ричард.

— Конечно, заходите.

Ричард закрыл за собой дверь.

— У вас появился личный страж, — с улыбкой сказал он.

— Надеюсь, вас это не смущает?

— Напротив, я очень рад! В этом краю всегда пригодится надежный друг. Но вы уверены в его… безопасности?

— Абсолютно.

— Кстати, о друзьях. Хочу спросить вас без обиняков: вы в чем-то подозреваете Александра?

Лизи удивленно приподняла брови.

— С чего вы взяли?

— Вчера, во время ужина на «Виктории», вы воспользовались каракатицей. И именно в тот момент, когда решалась судьба участия Александра в экспедиции. Почему?

— На всякий случай, — призналась Лизи. — Он действительно столь неожиданно изъявил желание присоединиться к нам, что я подумала — а вдруг это не случайно? Поэтому захватила с собой каракатицу. Если бы он имел в отношении нас дурные намерения — это бы как-то сказалось на его поступках и словах. Ведь так?

— Наверное, — согласился Ричард. — Но мы еще мало знаем о нюансах действия каракатицы. Впрочем, я не вижу ни единой причины, по которой Александр мог бы желать нам зла.

— Я тоже, но мы его почти не знаем.

— Сегодня у рынка этот юноша, возможно, спас нам жизнь.

— Я понимаю, поэтому ни секунды не жалею о том, что мы его приняли.

— Вот и прекрасно, — облегченно вздохнул Ричард. — Тогда до ужина.

Остаток дня он провел на берегу, наблюдая за выгрузкой слоновой кости. Огромные желтоватые бивни спускались на пристань при помощи веревок, а дальше чернокожие грузчики таскали их на берег. Ричарда поразили масштабы промысла. Только за один этот рейс в Матади было привезено несколько сотен единиц слоновой кости. Сколько же всего слонов убивают охотники всех станций и факторий Конго за год? И есть ли конец неистощимым запасам сокровищ Черного континента?

Сумерки опустились внезапно. Солнце, которое только что висело высоко в небе, рухнуло в зеленую чащу. Словно разбуженные этим внезапным падением, в небо взвились тысячи летучих мышей. Они с писком носились над поселком, охотясь на мириады насекомых, также покинувших дневные укрытия с отступлением палящего солнца.

К ужину путешественники собрались на веранде дома ван де Вербека. Кроме них, хозяин пригласил плечистого пожилого шведа по фамилии Свенсон — капитана «Цапли».

Все разговоры этим вечером вращались вокруг предстоящей экспедиции. По словам бельгийца, территория, на которой путешественники предполагали вести поиски города Озо, уже несколько лет находилась под властью восставших «махдистов». Эти мусульманские фанатики ненавидели англичан-колонизаторов и все, что с ними связано. Убийство генерала Гордона при взятии Хартума стало одной из главных вех восстания и прогремело на весь мир. Теперь армии повстанцев противостояла лишь жалкая горстка англо-египетских войск под предводительством хитроумного Эмина-паши.

Ввиду дикости и обширности территорий война приняла затяжной характер. Но силы Эмина-паши таяли с каждым месяцем. Регулярной английской армии совершенно немыслимо было существовать в этих краях, и тогда помощь Эмину-паше вызвался привести Стэнли. Он не раз бывал в здешних краях, и никто другой из европейцев не смог бы справиться с этой задачей лучше.

Восемь месяцев назад экспедиция Стэнли несколькими отрядами общей численностью в восемьсот человек, нагруженная оружием и боеприпасами, выступила из Матади. К сожалению, голод, дезертирства, болезни, ядовитые змеи и нападения дикарей сократили состав экспедиции чуть ли не втрое. В настоящий момент, если верить слухам, у Стэнли оставалось около трехсот человек, а с Эмином-пашой они так и не встретились. Большая часть оружия и патронов была потеряна или обменяна трусливыми наемниками на кукурузу и маниок. Экспедиция, можно сказать, провалилась.

— Вот почему, господа, я не хотел отпускать вас в этот авантюрный поход, — закончил свой рассказ де Вербек. — Если уж самому Стэнли сейчас так не везет в Конго…

— Стэнли — всего лишь удачливый выскочка, — не преминул высказать свое мнение Меркатор. — А всякой удаче есть свой предел.

Бельгиец едва заметно поморщился:

— Сэр, я отдаю должное вашему опыту путешествий по Конго, но Стэнли вовсе не выскочка. Я хорошо знаю этого джентльмена, он основатель нашего городка, настоящий исследователь и большой знаток Африки.

Но Меркатор стоял на своем. Желание скомпрометировать старого соперника в глазах слушателей было сильнее здравого смысла и правил приличия.

— Ему не стоило нанимать суданцев и давать им в руки оружие, тем более когда противники — их единоверцы. Это же несусветная глупость! А восемьсот человек?! Как он намеревался прокормить всю эту уйму народа на пути в полторы тысячи миль? Нет, только маленький отряд сможет пройти этим путем.

Бельгиец тоже начал кипятиться:

— Мсье, если вы считаете, что охранная грамота от короля Леопольда будет служить вам защитой в конголезских джунглях, то вам лучше все же воздержаться от путешествия. Дикари не знают письменности.

Путешественники с растущим недоумением наблюдали за этой перепалкой, но упоминание имени бельгийского короля внезапно остудило пыл Меркатора. Он извинился и умолк, словно пристыженный. Дальнейшая беседа уже не клеилась, и вскоре большинство участников застолья разбрелись по своим комнатам, оставив коменданта наедине с капитаном «Цапли» решать запутанные финансовые вопросы маленькой колонии.

Ричард отправился на улицу выкурить вечернюю трубку, перед тем как еще раз наведаться на рынок. Там и застала его Лизи, выбежав со свечой из дверей дома.

— Рик! Как хорошо, что вы один! — возбужденно зашептала девушка, нервно оглядываясь. — Я нашла нечто такое, что вы должны обязательно увидеть.

Ричард был заинтригован и без возражений отправился следом за спутницей. В одном из тупиковых коридоров, куда днем они даже не заглянули, Лизи подвела его к широкой нише и подняла свечу. Ричард удивленно замер.

На стене висела огромная картина — портрет мужчины в полный рост. Мужчина позировал, подбоченясь и слегка выпятив грудь, украшенную большим орденом на голубой ленте. Это был орден Святого Патрика. Ричард был поражен. Он сразу вспомнил пустое пространство над камином в особняке Кестрелов и почти не сомневался — эта картина оттуда. Но как она попала в этот богом забытый уголок? И чем так заинтересовала Элизабет? Ведь она знать не знала о его недавних приключениях. Но не успел он спросить об этом, как Лизи подняла свечу повыше и осветила лицо мужчины на портрете. Ричард остолбенел.

Это было его собственное лицо.

Человек на картине выглядел гораздо старше Ричарда, у него были совершенно седые волосы и такие же седые пышные бакенбарды, но в остальном сходство с молодым сыщиком просто потрясало. Так вот кого видел Ренье ван де Вербек и с кем спутал Ричарда утром.

— Не может быть! — только и сказал сыщик.

— Рик, вы должны обязательно расспросить коменданта об этом портрете, — с жаром сказала Лизи. — Я уверена, это не совпадение! Такое сходство не может быть случайным.

И тут Ричард заметил нечто такое, отчего почувствовал, как у него задрожали колени. На короткой серебряной цепочке, пристегнутой к поясу старика наподобие часовой, висела крошечная, но вполне различимая даже сейчас фигурка птицы. Это был сокол.

— Оно и не случайно, — тихо сказал Ричард. — Совсем не случайно.

Так завершился их первый день в Африке.

Шрифт
Размер букв
А
А
Яркость и контраст
Темнее
Светлее
По умолчанию

Мои закладки

Нет сохранённых закладок

Цитаты

Нет сохранённых цитат
Aa Книги Оглавление Энциклопедия Закладки Цитаты

Сообщить об ошибке в тексте книги

Сыщики 2. Город Озо Максим Дубровин Город Озо