Феникс Бык Жираф Шелкопряд Кит

Обычный питерский менеджер Костя Чижиков вполне доволен собой и жизнью. Но всему когда-нибудь приходит конец: Костю увольняют с работы, его бросает девушка, и все, что остается у молодого человека – это верный кот Шпунтик и дедушкина коллекция китайских редкостей. Среди экспонатов этой коллекции есть деревянный сундучок, за который питерский антиквар Бунин готов заплатить Косте сумасшедшие деньги. Сундучок оказывается непростым: узор на нем изображает дракона, единорога, тигра, феникса и перевитую змеей черепаху, а внутри обнаруживаются тайники. Расшифровав написанное дедом послание, Костя находит фигурку дракона, сделанную из серебристого металла. Он еще не знает, что именно за этим драконом две с половиной тысячи лет назад охотился всемогущий император Китая Цинь Ши-хуан. Этой фигурке суждено круто изменить судьбу Кости Чижикова...

Комментировать »

1. Игорь Александрович, вы известный востоковед, даже, не побоюсь этого слова, китаист. Откуда у вас эта любовь к Китаю? Страна, конечно, очень интересная, но на взгляд постороннего человека, совершенно непонятная. Вот взять хотя бы иероглифы эти, в которых, говорят, сами китайцы путаются — неужели вы их все знаете наизусть?
Никто не знает всех иероглифов наизусть. Так же, как никто не знает наизусть словарь Даля. Это, собственно, и не нужно: чтобы читать современную газету достаточно трех-четырех тысяч иероглифов, а для остального существуют разнообразные словари и справочники. Китайская культура в принципе энциклопедичная, склонная к составлению сводов, собраний, компендиумов, словарей и справочников. За это и люблю. А если серьезно, то во всем виноват Владимир Иванович Семанов, чей перевод «Записок о кошачьем городе» Лао Шэ я прочитал в десятом классе. Прочитал и вдруг понял: это — мое. Наверное, генетическая память сработала. С тех пор я китаист.

2. Расскажите, пожалуйста, нашим читателям о своем первом путешествии в Китай. Каким он вам тогда показался? И, кстати, когда это было?
Мне повезло: впервые я прорвался в Китай в том же году, в котором закончил университет: в 1986. Прорвался в прямом смысле этого слова: отношения между нашими странами в те годы были еще неважными, а сладкое слово «стажировка» студентам еще только снилось по ночам, и дипломы нам всем дали так называемые «свободные», то есть распределяться на работу мы должны были самостоятельно. Ну вот я и попробовал распределиться — оформиться на работу в Китай. Молодой был, нахальный, настырный — и в результате поехал на целый месяц переводчиком. Дело было в декабре — холодно, но Китай произвел на меня совершенно неизгладимое впечатление. Особенно врезался в память запах китайских книг в магазинах: они тогда пахли совершенно особенно, из-за рисовой бумаги, видимо. Кстати сказать, тогда, в далеком теперь уже 1986 году, я в большом количестве застал в Пекине те самые хутуны, районы узких улочек одноэтажной застройки, которые теперь так активно сносят. Хутуны начинались прямо у железнодорожного вокзала, где теперь — сплошной новострой и небоскребы. Но я те хутуны до сих пор помню.

3. В вашем романе герои много и охотно пьют китайский чай и демонстрируют некоторое знакомство с восточными боевыми искусствами. А сами-то вы этой экзотикой тоже увлекаетесь? Ну, там, чайные церемонии, кунфу или цигун?
Кунфу и цигун — никогда. Наверное, это не мое, хотя в силу специальности я о них знаю. А вот китайский чай — да, вне сомнений. Я с ним, с чаем, познакомился еще в 1986 году, тогда это был молихуача, зеленый жасминовый. Еще одна врезавшаяся в память примета того путешествия. И долгое время другие чаи я по глупости игнорировал. А зря. Потому как разнообразие китайских чаев невообразимо велико, и ныне лично я всем чаям предпочитаю пуэры. Должен еще сделать ехидное замечание по поводу так называемой китайской чайной церемонии: ее не существует в природе. Тут надо понимать следующее: вот у японцев есть чайная церемония, то есть некая ритуальная последовательность действий, направленная, главным образом, не на то, чтобы выпить чаю, а на то, чтобы стать еще более духовным человеком, — у японцев она есть, а у китайцев — нет. Китайцы просто заваривают чай. И да, для этого есть определенные приспособления вроде совочков, щипчиков и прочей посуды, и да, существуют определенные правила, чтобы вкусно заварить чай, но никакого церемониального действа, никакого священного ритуала — нет. Каждое дело требует определенных навыков, и заварка чая — вовсе не исключение. Это важно, мне кажется.

4. Неужели даже в монастыре Шаолинь не были?
Вот представьте себе: не был ни разу. Зато был в разных других монастырях, где очень красиво. Монахи и громадные курильницы, а из курильниц — ароматный дым. Ну и природа кругом. Что всегда китайцы умели — так это вписать монастырь в природу. Или наоборот, природу в монастырь.

5. Недавно широкие массы читателей вашего ЖЖ с удивлением узнали, что вы, помимо всего прочего, уже двадцать четыре года занимаетесь китайскими урнами и туалетами. Специалистам же хорошо известен монументальный труд «Сосуды Тайн», где собраны исследования туалетов и урн в культурах мира — и среди авторов этой уникальной книги мы опять же видим И. А. Алимова. Почему серьезный ученый муж вдруг проникся интересом к такому странному предмету? И чем, строго говоря, китайский «туалет типа сортир» отличается от своего русского аналога?
Не вижу тут ничего странного, ибо туалеты и урны суть неотъемлемая часть традиционной культуры, а методы отправления естественных потребностей и утилизации мусора и отходов могут сказать о народе гораздо больше, нежели прочие повседневные привычки и обычаи — ну или, по крайней мере, существенно дополнить общую картину. Однако наука, к великому сожалению, стыдливо замалчивает такую важную часть картины мира, как туалеты и урны — вот я с группой единомышленников и попробовал изменить это несправедливое положение вещей. Важно, например, что китайцы — «корточкисты», в отличие от нас, как правило, «восседающих». А что касается специфики
туалетного обустройства, то современный китайский сортир вряд ли вызовет удивление — к сортирам тоже пришла глобализация. Правда, есть образцы совершенно выдающиеся, оборудованные кожаными креслами при входе, музыкой и картинами на стенах. Это — как правило, так называемые «звездные» туалеты, то есть имеющие рейтинг на манер гостиниц: три звезды, четыре, пять… Пятизвездный сортир можно наблюдать на территории Императорского дворца в Пекине. Гораздо интереснее китайские урны — вот тут уж фантазия китайского народа реализуется полностью! Какие они только не бывают: в форме разинувших пасть животных, в виде домиков, будочек, даже в виде пней…

6. Ну, ладно, Будда с ними, с туалетами. Давайте, наконец, вернемся к вашему роману. Нетрудно заметить, что в нем две основные сюжетные линии — одна связана с нашим современником, жителем Санкт-Петербурга Костей Чижиковым, главным героем второй выступает легендарный император Китая Цинь Ши-хуан… Вот я сказал — легендарный, а насколько это соответствует действительности? Существовал ли в действительности Цинь Ши-хуан и что мы вообще достоверно о нем знаем?
Разумеется, Цинь Ши-хуан существовал, это вполне достоверный исторический деятель, про которого довольно много известно. Существует его официальная биография, а также многочисленные научные труды, посвященные первому в китайской истории императору, объединившему страну под одной державной рукой. Последнее, собственно, — главная заслуга Цинь Ши-хуана. Попутно Цинь Ши-хуан сделал еще много важных для страны и ее последующего развития вещей: например, упорядочил письменность, сделав иероглифику единообразной, ввел общегосударственные деньги, создал систему общегосударственных дорог с колеей одинаковой ширины, ибо прежде каждое княжество старалось как могло, и в результате транспортное сообщение было крайне затруднено. Цинь Ши-хуан, наконец, соединил вместе до того разрозненные участки оборонительной стены — мы знаем ее как Великую китайскую стену, что способствовало защите от набегов северных кочевых племен. И так далее. У вас места не хватит напечатать все, что можно о нем сказать, потому от души заявляю: великий был человек Цинь Ши-хуан.

7. И гробница с ртутными реками и золотыми небесами — это не выдумка древних китайских фантастов?
Об этом есть свидетельства в письменных источниках, но археологическими находками данная история пока не подтверждается. Оно и понятно: после того, как начали раскапывать так называемую терракотовую гвардию Цинь Ши-хуана, было замечено, какой урон наносит свежий воздух древним глиняным солдатам: с них моментально облезала краска, ведь они были раскрашены… Уже разведанные объекты интереса археологов теперь вскрывают очень осторожно, а то пока и вовсе от раскопок воздерживаются — до тех пор, пока не будет придуман способ оставить в сохранности все то, что кроется в земле. Так что ответ на ваш вопрос — дело будущего, но великий китайский историк Сыма Цянь обычно не выдумывал.

8. Мне как-то приходилось слышать, что Цинь Ши-хуан, стремясь к бессмертию, переел алхимических снадобий, содержавших ртуть, и от этого умер. Правда ли это?
Вам, разумеется, сейчас никто определенно не скажет, так это или нет. Для начала неплохо было бы найти гробницу Цинь Ши-хуана, вскрыть ее, не нанося урона содержимому, а уж коли там и тело императора обнаружится — обследовать его. Но такой исход вовсе не исключен: Цинь Ши-хуан достижением бессмертия активно интересовался, посылал экспедиции на поиски островов бессмертных, которые, по преданию, находятся где-то в морях-океанах, привечал алхимию. Ну, а ртуть организму отнюдь не полезна.

9. А китайская алхимия сильно отличалась от более-менее известной нам западноевропейской? Китайские мудрецы тоже искали философский камень?
Китайская алхимия это, грубо говоря, целый комплекс философских воззрений и верований, а также магических ритуалов, главным образом, даосского происхождения, и психо-физиологических практик, и физико-химических трансформаций, что в сочетании с применением химических снадобий различного состава (в первую очередь киновари) направлено на увеличение продолжительности жизни и в конечном итоге — на достижение бессмертия. Достижение этого самого личного бессмертия — и есть «философский камень» китайских алхимиков.

10. А что это за таинственные Желтые и Красные, действующие в прологе и эпилоге?
Поговаривают, что нашу планету неоднократно посещали представители иных цивилизаций… Вот, я уже много рассказал, а остальное откроется в следующих книгах цикла. Согласитесь, было бы неинтересно рассказывать все здесь и сейчас?

11. Черные воины, охраняющие предметы и убивающие солдат императора, очень похожи на японских ниндзя. А в Китае были тайные общества профессиональных убийц? И не из Китая ли заимствовали японцы систему обучения ниндзя?
Японцы многое заимствовали у Китая. Начиная с иероглифики. В том числе и ниндзя, конечно. Кстати, основы будущей чайной церемонии японцы также почерпнули на материке, но со временем довели ее до того состояния, когда это действо действительно стало можно назвать церемонией, то есть до некоего совершенства, хотя в чем-то и абсурдного. А убийцы, точнее воины, обладающие удивительными боевыми навыками и способностями, которых нынче ассоциируют с японскими ниндзя, существовали в Китае издревле — упоминания их вовсе не редки на страницах старой китайской прозы.

12. Давайте теперь поговорим о Чижикове. У вас получился настолько симпатичный персонаж, что поневоле задаешься вопросом — а не рисовал ли автор этого героя с себя, любимого? Или прототипом был кто-то из хороших друзей автора?
Нет, нет и нет. Я люблю писать с натуры, но давно не пишу. Так что Чижиков совершенно «безпрототипный» персонаж. Такой уж он придумался. Правда, живет он в Петербурге как раз в том доме, где прошли первые десять лет и моей жизни, но это детали.

13. Неужели и у кота Шпунтика прототипа не было?
Был. Кот с таким именем жил в нашей семье более пятнадцати лет. Правда он был толстый, сиамский, самовлюбленный и почти несимпатичный. А напрасно: Шпунтик нам был обязан буквально всем — мы спасли его, котенка, от тирании болонки по кличке Винтик (Винтик откусывал Шпунтику усы, это было за кулисами киевского цирка). И я считаю, кот мог бы испытывать к нам большую благодарность, а не только требовать еды. Впрочем, это отдельная история.

14. Не приоткроете ли завесу тайны: чего ждать читателю от следующих книг серии? Куда направятся Чижиков и его друзья дальше? На поиски Чижикова-старшего? Или сокровищ Цинь Ши-хуана? Если это секрет, то хоть намекните.
Это все, разумеется, секрет и страшная тайна, но раз вы так просите, то я намекну, я же не бессердечный. Итак — Чижиков и прочая компания направятся в Китай, и дальнейшие события будут происходить именно там. Чижиков-старший будет найден, и его встреча с внуком во многом станет судьбоносной. Появятся некоторые новые лица, а некоторые старые нас покинут и, возможно, навсегда. Не обойдется и без Цинь Ши-хуана: если не его сокровищ, то уж по крайней мере некоторых предметов, к обладанию которыми император столь стремился. Словом, будет весело, и мало никому не покажется. Я надеюсь.

2 комментария